Приказ Императрицы
Шрифт:
– Нет, - прервала её рассказ поражённая услышанным Настя.
– Такого не может быть.
– Я сама видела и дверь-то к ним сразу закрыла. Назвала Татьяна Алексеевна его Иваном, - широко раскрыв глаза, уверяла служанка.
Не став слушать более, Настя сорвалась с места. На бегу она надела шляпку, приподняла подол и нагнала возлюбленного прям у дверей дома.
– Это правда?
– запыхавшись, вопросила она, загородив собою путь.
Иван с удивлением смотрел в прослезившиеся глаза любимой и не мог понять сей обиды.
– Ты любовник Татьяны?
–
– возмутился он во всеуслышание.
– Что за бред?!
– Прислуга видела, как вы целовались, - рассказывала Настя, поведав обо всём, что сейчас узнала.
– Поверь мне, в тот момент, когда, - не успел договорить Иван, как на двор вышла взволнованная Татьяна:
– Я была с Владимиром!
– сразу заявила она.
– Перепутала служанка моя, верно?
– бросила она строгий взгляд на подошедшую за Настей служанку.
– Не видела я сего господина в лицо, а лишь со спины, - присела та с виноватым видом.
– Простите, барыня.
– Пошла прочь!
– указала на дом Татьяна и проследила её спешный шаг, пока та не исчезла из вида.
– Случайно услышала ваш спор сейчас и не смогла терпеть сего обмана, - пояснила Татьяна.
– Ты... с Владимиром... Александровичем?
– удивилась Настя.
– С Протасовым?
– добавил не менее удивлённый Иван.
– Он же предатель, враг...
– Он раскаялся во всём и желает помочь. Жаль мне его, - виновато смотрела Татьяна, собравшись уйти в дом.
– Да и вы простите его,... меня. Чуть счастье вам не сломалось...
Татьяна ушла в дом скорее, оставив влюблённых наедине, и те, ничего больше не говоря, прижались друг к другу крепче, осознавая вновь, как хрупко счастье и как надобно его особенно охранять...
* - Г. Р. Державин, 1770 г.
Глава 43
– Чудесный мир искусства открывается здесь!
– с восхищением говорила Татьяна, когда карета, в которой она с Иваном и Настей приближалась к театру.
– Декорации, шум, антракты, а самое главное — труппа. Актёры самые лучшие, поверьте! И спектакль особенный.
– Особенным был и прошлый спектакль, - строго заметил Иван, поймав удивлённые взгляды обеих спутниц.
– Что?
– пожал он плечами.
– Были в театре позавчера. Зачем снова сюда? Какая-то интрига плетётся?
– Я письмо получила от Владимира Александровича, что надобно быть здесь в театре, что здесь решиться может судьба, - призналась с волнением Татьяна.
– А спектакль особенный... Расстроенная семья острожками и подозрениями. Эту пьесу написала наша государыня не так давно. Актёры старались. Будет интересно.
– Интересно, зачем нас позвал сюда этот предатель?
– выругался в сторону Иван и взглянул за окно, где у театра уже было множество карет и людей.
Там же остановился и их экипаж. Так же они прошли в фойе. Проходя мимо богато одетых кавалеров и дам, Настя несмело опустила взгляд, следуя за Татьяной, держась под руку с возлюбленным. Только
– Это ещё кто такая?
– послышался голос молодой особы, что стояла с подругой и молодым человеком в стороне.
Они проводили наблюдательным взглядом проходящую мимо Настю с её спутниками и тут же принялись обсуждать...
– Говорят, невеста Салтыкова Александра, - усмехнулся кавалер.
– Совсем уже... Какая кукла... Выбор пал на столь невзрачную, - нахмурилась другая девушка рядом.
– Получше не могли выбрать?
– Салтыковым грозит немилость, так что выбирать ему..., - сказал кавалер, и дальше Настя не слышала.
Она прошла со своими спутниками за бордовые шторы на балкон. Сразу открылся прекрасный вид на большую сцену и зал внизу, где уже почти все кресла были заняты зрителями. У каждого имелся свой бинокль и восторг от предстоящего спектакля...
– Как всё же здесь красиво! Не устану говорить, - с восхищением молвила Настя, сев в кресло, что придвинул возлюбленный и встал рядом, но за радостью от красоты вокруг Татьяна замечала встревоженность.
Настя достала из сумочки, что свисала на запястье, амулет отца и прижала к груди.
– Прошу прощения, - тут же к ним на балкон вошёл прибывший Владимир.
– Добрый вечер!
Он одарил ручки дам поцелуями и кивнул гордо взирающему в ответ Ивану.
– Я не один, если позволите, - улыбнулся он и взглядом указал в сторону балкона напротив, где только что устроились сидеть Бецкой и некая юная особа.
– Что,... и он? Не устал следить за нами?
– усмехнулся Иван.
– Я смотрю, ты стал более смелым. Остришь, - прошептал Владимир.
– Надоело всё, а так же, надоело быть актёром в дворцовом театре, - улыбнулся Иван.
– Твой тёзка, - кивнул он в сторону Бецкого.
– Здесь ни при чём, но его волнует тихое разрешение сих дел не меньше нас. А прибыл он сюда со своей воспитанницей. Иван Иванович, человек твёрдый, бескорыстный, что очень ценит государыня да к советам его прислушивается. Вы должны будете благодарить и Её Величество, и его, если всё закончится сегодня благополучно. Как я слышал, сказал однажды Потёмкин, пером Бецкого водит человеколюбие...
– Что-то Вы темните, господин Протасов, - смотрел с подозрением Иван, и Владимир пригласил его покинуть балкон, пока вышедшие на сцену актёры заняли всё внимание зрителей...
– Пусть, - прошептала Насте Татьяна и взглядом указала на начавшееся представление.
Только Насте было не до выступления актёров, как бы те ни старались, а зрители бы ни смеялись...
– Говори немедленно, в чём дело, - с недовольством шипел Иван, выйдя за Владимиром в коридор.
– Тише, дорогой, - прошептал тот, несколько раз оглянувшись вокруг.
– Не спеши. После спектакля на улице может появится моя сестра. Я ей послал записку в деревню. Думаю, она ещё там. Если она ждёт своего капитана, когда он вернётся с Турции, то он прибудет именно туда. Кто-то в деревне скрывает её. Да и известна способность моей сестрёнки подчинять себе людей, влюбить их в себя.