Приказ Императрицы
Шрифт:
– Я не знаю, где Ванечка, - прослезилась та, и тут к ним вошёл Владимир.
– Скажите, где Ваня?
– сразу вопросила его Настя.
– Не знаю, - вздохнул он.
– Видел, что умчался следом за тобой, когда тебя похитили... Найдётся.
– Верно, - кивнула и матушка, вновь обняв дочь за плечи.
– Найдётся! Главное, тебе сейчас надо отдохнуть и хорошенько поесть!
Владимир в поддержку устало улыбнулся и сел к столу с глубоким выдохом.
– Вас допрашивали?
– села напротив Настя.
– Да, - улыбнулся Владимир.
–
– Что Вам грозит?
– Это решать будет Императрица, - усмехнулся он.
– Мне всё одно нечего терять. Дурак был, проиграл всё, что имел, женой не обзавёлся ни богатой, никакой. Что мне теперь? Сестра платила за помощь, а теперь и сама попалась. Видите, - бросал он несмелый взгляд то на неё, то на её за всё переживающую мать.
– Теперь решил праведным путём пойти... Может хоть жизнь оставлена мне будет.
– Будет Вам, - махнула матушка рукой.
– Коли государыня добротою-то славится, так может и не будет сильно серчать.
Здесь Владимир не захотел углубляться дальше в рассуждения и обратил внимание, что Настя была уже с аккуратно заплетённой косой и в крестьянском платье:
– Вам и одежда простолюдинки к лицу.
– Благодарю, Владимир Александрович, - печально опустила взгляд Настя, а матушка поспешила пригласить к столу и караулившего в сенях офицера...
Глава 38
Офицер, карауливший Владимира и Настю с её матушкой, большую часть времени молчал. От ужина он тоже любезно отказался, оставаясь на посту. Утром же, когда к нему вернулся один из напарников, он вошёл в дом и сообщил:
– Пора в путь! Государыня не любит ждать!
– Вы её поймали?
– сразу вопросил поднявшийся из-за стола, где завтракал с хозяйкой дома и Настей, Владимир.
– Это не ваше дело. Прошу на выход, - указал офицер.
Матушка тут же вскочила обнимать и целовать взволнованную предстоящими событиями дочь. Еле сдерживая плач, она благословила её и Владимира в путь и ещё долго стояла у дороги, глядя вслед увозившей их повозки. Слеза покатилась по щеке, а душа наполнялась верою в слова, которые Владимир сказал перед отъездом: «Я клянусь, позабочусь о Вашей дочери... Всё будет хорошо...»
Начало пути было молчаливым. Ни Настя, ни Владимир не взглянули друг на друга и слова не сказали, пока деревня совсем не исчезла из вида, а впереди ещё не было видно ничего, кроме полей и лесов. Кутаясь в шаль, словно продрогла, Настя тяжело вздохнула, и Владимир обратил на неё внимание, накрыв её плечи своим камзолом.
– Не стоит, я просто волнуюсь очень, - слегка улыбнулась Настя.
– Я настаиваю, - строго сказал Владимир и бросил взгляд сначала на управляющего повозкой офицера, потом — на другого, который верхом ехал позади.
– Он сказал мне вчера, пока допрашивали, что у государыни будет Бецкой.
– Конечно же он откажется
– Поди, как узнал, кто я на самом деле...
– Нет, - перебил Владимир.
– Я думаю, он знал. Я не верю тому, что откажется защитить.
– Зачем говорите такое?
– удивилась Настя.
– Не устали плести интриги и лгать?
Только Владимир не стал обращать внимания на эти слова. Он обратился к везущему их офицеру:
– Эй! А как там с Бецким? Вы упоминали его вчера?
– Скоро узнаете! Он не берёт в воспитанницы кого попало, хоть уже и почти ослеп да медленно умирает, - выдал тот, взмахнув ещё раз вожжами, чтобы кони мчались быстрее.
– Видишь?
– прошептал Владимир Насте, а она так и не понимала.
– Государыня вряд ли бы скрыла от него сей факт, а она знала обо всём с самого начала, поверь...
Когда же их повозка остановилась у дверей дворца в Царском Селе, Настя уже спала. Глубокий сон и усталость овладели ею настолько, что Владимир не дозвался до неё. Взяв на руки, он принёс её в одну из спален, куда пришёл следом за ведущей фрейлиной...
– Мило, - вымолвила полушёпотом она, когда Владимир оставил Настю на постели и погладил по голове.
Резко оглянувшись на фрейлину, он одарил её суровым взглядом, но сказать не успел ничего. В тот момент на пороге появилась Татьяна. Видя, что Настя спит, она позвала Владимира выйти.
– Как я рад видеть Вас, - вышел он следом в коридор, и фрейлина закрыла дверь, оставшись подле Насти.
– Не спешите, - вздохнула Татьяна.
– Вы знаете, что Вам грозит?
– Догадываюсь... Лишь бы остаться в живых, чтобы помнить о том свете, который дарите Вы, - улыбнулся он.
– Перестаньте, умоляю, - опустила Татьяна печальный взгляд и отправилась дальше по коридору.
– Государыня желает говорить с Вами немедленно.
– Слушаюсь, - следовал Владимир за нею и вскоре вошёл в покои Императрицы...
Та сидела перед зеркалом в окружении пары фрейлин, которые помогали ей уложить красиво волосы. Наряд государыни был роскошным,... блестел от света свечей вокруг, словно был осыпан звёздами, которые уже спустились сюда, не дожидаясь вечера, чтобы украсить величие прекрасной правительницы...
– Вернулись, Владимир Александрович, - чуть улыбнулась Императрица.
– Да, Екатерина Алексеевна, спешили, - выполнил реверанс тот.
– А я в театр собралась на представление моей очередной комедии, - стал её взор через зеркало строже.
Он пронизывал душу Владимира насквозь, заставляя по телу пробежать дрожь.
– Вы не хотите поднять мне настроение?
– вопросила она.
– С превеликим удовольствием, Ваше Величество, - поклонился вновь Владимир и не ждал более.
Он стал рассказывать всё с самого начала, открывал душу, переживания и скрывать уже ничего не хотел вплоть до того, что пытается теперь оправдать себя, спасти хотя бы жизнь, а не свободу.