Приишимье
Шрифт:
В чем конкретно выражается эта работа? По моей просьбе главный инженер областного управления лесного хозяйства Николай Иванович Курбатов познакомил меня с итогами наиболее типичного года. Вот они.
Весной школьники изготовили и развесили 565 гнездовий для перелетных птиц, а также расселили и огородили 50 муравейников. В период лесопосадочной кампании коллективы школьных лесничеств области отсортировали 4730 тысяч саженцев различных пород деревьев и отправили их к месту посадок. Они заняли 163 гектара, обработка которых полностью произведена ребятами. В период месячника «Лес и сад» — таков его девиз — в населенных пунктах высажено 1030 деревьев и кустарников. В осенний и зимний периоды заготовлено 601 килограмм семян деревьев и 15 — лекарственных
Среди лесников случайных людей мало, а Умытхана Жатакбаева и вовсе отнести к ним нельзя — более двадцати лет он на своем посту. Его кордон, приписанный к горному лесничеству, расположен в удивительно живописном месте, у Александровского ключа. Родник убегает в лес, где разливается чистым озерцом Жугериколь. Вокруг высятся двадцатиметровые сосны, трепещущие осинки и белоствольные березы.
Забот у лесника много круглый год. Зимой он занимается подкормкой диких животных, весной — посадкой деревьев, летом — заготовкой грубых кормов, осенью — сбором семян. И это далеко не полный перечень его обязанностей. А главная одна — следить за сохранностью леса, оберегать его обитателей. Поэтому и совершает Умытхан ежегодные обходы участка, который за годы работы изучил полностью. В лесу для него секретов нет.
Мастерство лесника, его огромный опыт охотно признают товарищи по работе. Они часто прибегают к его советам и помощи, а между собой зовут уважительно — орман досы, что означает — друг леса, его защитник.
Объяснение в любви
ЗЕЛЕНАЯ ВОЛНА. Мы едем из Петропавловска на юг. Дорога прекрасная, и «Волга», кажется, не идет — летит. По сторонам чередуется поля желтеющего ячменя и зеленой еще пшеницы. Облитые солнечным светом рощи притягивают взор, манят укрыться под своей сенью. Машина замедляет бег и останавливается. ...Вся опушка покрыта густой и высокой, по колено, травой. Покачивает бордовыми шишками кровохлебка, выбросила синие свечи вероника, склоняет желтую растрепанную головку поздняя купальница. Здесь же высится метровая пижма с круглыми цветочными корзинками на макушке, а рядом раскланивается тонкий тысячелистник. У самой земли прячет тройчатые листья с длинными тонкими усами лесная земляника.
Тишина и покой царят вокруг. Воздух пропитан ароматом цветущих трав, который «сдобрен» запахами сырой земли — вчера здесь прошел дождь и чувствуется, что почва еще не просохла.
Однако дорога зовет дальше. Наш путь лежит в райцентр Смирново, а предшествовал поездке разговор с заместителем председателя областного отделения Казахского общества охраны природы Петром Яковлевичем Филиппенко — Героем Социалистического Труда. На заре освоения целинных и залежных земель он был первым секретарем райкома партии. Ему доводилось встречать первоцелинников, размещать их, заботиться о бытовом обустройстве — да мало ли дел было в то время у партийного вожака! Но в эту минуту Петр Яковлевич вспоминал о другом:
— Жили мы в первые годы все одинаково: дом, а вокруг пустырь. Вернее, с трех сторон голая плешь, а с четвертой — дорога, к которой дом обращен фасадом. Вот я и не уставал агитировать: разводите на своих участках сады! На каждом совещании директоров совхозов или секретарей парткомов одну и ту же речь держу: «Если ты посадил одно дерево, то оно через двадцать лет очистит воздух, необходимый для дыхания одного человека».
И люди понимали, что приехав сюда надолго, возможно, на всю жизнь, надо устраиваться основательно, окружать себя верными спутниками, в том числе и садами. И вот уже в палисадниках, а затем и на
Посадил и я. Но ведь за деревцами надо ухаживать, поливать их, а водопровода тогда и в помине не было — колодцев даже не хватало, приходилось завозить воду издалека. Это была тяжелая работа. Подвезем с сыном, бывало, на бричке пару фляг и поливаем... Так вырастили сад, до сих пор стоит, хотя больше двадцати лет прошло. И не у меня одного. Сегодня весь райцентр в зелени. Ну а что тогда не доделал, доделываю сейчас, когда получил назначение в общество охраны природы.
И вот теперь, направляясь в Смирново, мне хотелось сравнить то, что было тридцать с лишним лет назад, с днем нынешним. Фотографии тех лет запечатлели дома, которые хотя и были новенькими, но выглядели сиротливо на фоне пустынной необжитой местности.
А сегодня этих мест не узнать. Село прячется в зелени садов. Центр закрыт для движения транспорта и превращен в парковую зону, тут проложены лишь пешеходные дорожки да аллеи. Растут неизменные белоствольные березы, много клена, тополя, яблони-дички, чьи плоды величиной с небольшой орех настолько кислы, что, прежде чем их отведать, заранее морщишься. Теплое дыхание ветра захлестнуло Смирново. С тихим шелестом ветерок прокатывался по верхушкам деревьев и уносился в поля за околицей. Ветер был таким легким, что его сил хватало лишь на то, чтобы поиграть с листвой в кронах. А внизу — тихо. В палисадниках замерли огненные кусты золотого шара, сияют нанизанные на толстые стебли алые, белые, розовые и бежевые, доверчиво распахнутые к солнцу цветы мальвы, нежатся в прогретом воздухе теплые розы.
Как же все-таки может человек неузнаваемо преобразить пустующую землю, если подойдет к ней с лаской и любовью! Это относится не только к Смирново. В своей поездке по Северному Казахстану мне довелось познакомиться с агрономом-цветоводом совхоза «Карагандинский» Ларисой Ивановной Пукшты. Раньше здесь росли только клен и тополь, да и те можно было пересчитать по пальцам. Лариса Ивановна научила правильно высаживать деревья и кустарники. Ежегодно и стар и млад выходили на субботники. И вот результат — сейчас на улицах, в скверах, садах и парке растут черемуха, облепиха, ирга, рябина, дикая яблоня. Набирают силу молодые сосенки и ели — даже голубые!
Решили в совхозе произвести перепись плодово-ягодных кустарников в целях выявления наиболее выгодных для разведения в этой местности. Прошли по дворам с опросом и выяснилось, что из 700 усадеб 640 имеют или заложили сады, в которых выращивают яблоню, грушу, малину, смородину... А в палисадниках с ранней весны и до поздней осени все цветет — от непритязательной местной мальвы до невиданных прежде тюльпанов, нарциссов, пионов. Раньше луковицы цветов и рассаду сюда завозили из Киргизии — с берегов озера Иссык-Куль: совхоз богатый, мог себе это позволить. Но потом решили выращивать ее сами. И выращивают... А в самый разгар сезона в Доме культуры устраивают выставки и конкурсы цветов. Со всего села собираются хозяйки и придирчиво сравнивают, чьи цветы лучше, красивее.
Получили повсеместное распространение также индивидуальные сады. Сейчас в среднем 70 процентов сельских домов стоят в окружении плодовых деревьев. К концу же двенадцатой пятилетки каждая сельская семья будет иметь на приусадебном участке небольшой плодово-ягодный сад, выращенный собственными руками.
— Ныне необходим несколько иной, нежели прежде, подход к делу, — рассказывал мне Петр Яковлевич Филиппенко. — Сейчас в области ежегодно только члены общества охраны природы высаживают более миллиона саженцев. Цифра значительная. Хуже с выбором пород: он ограничен все теми же березами да кленами. Настало время, когда при озеленении общественных мест — аллей, улиц, скверов, при закладке новых парков нужно обращать внимание не только на количество высаженных деревьев, но и на подбор их пород. Рационально подходить к тому, где лучше, например, посадить тополя, где ели и сосны, рябину или иву.