Приишимье
Шрифт:
Необходимо больше использовать для украшения городов и сел декоративные кустарники, цветущие и плодоносящие деревья. И в самом деле, что лучше украсит палисадник и улицу, чем рябина или боярышник? Если же учесть, что эти деревья не только красивы, но и весьма плодоносящи, а их плоды богаты витаминами, что рябиновое варенье и ее сок целебны, то ясно, что лучшего выбора пока нет. В этом агрономы были единодушны.
Много внимания уделяется индивидуальным садам, общая площадь которых занимает около тысячи гектаров. На областной опытной станции провели испытания различных сортов смородины, малины, яблонь и других культур. Те, что наилучшим образом принялись в местных условиях, рекомендованы к массовому распространению и уже получили «прописку» на приусадебных участках.
Процесс облагораживания земли продолжается.
10 часов 50 минут. Трибуны ипподрома села Бишкуль затихают. Звучит сигнал — готовность к театрализованному представлению, которое предшествует спортивному празднику, и в центр поля выезжают три всадника в красных буденновках.
Так начинается областной конно-спортивный праздник, который ежегодно проводится в Северном Казахстане. Он всегда собирает тысячи людей — ветеранов партии, труда, целины, любителей спорта, самодеятельных артистов.
Первый вид программы — национальная игра «Кызкуу» — «Догони девушку», затем байга, состязания русских троек... Четыре часа длится великолепное зрелище, демонстрирующее зрителям красоту, силу, резвость коней, ловкость и мужество джигитов. В перерывах выступают певцы и музыканты, гости праздника знакомятся с выставкой юрт, отведывают национальные блюда, пробуют кумыс.
Сегодня конный спорт приобретает в области все возрастающую популярность. Этому способствует и тот факт, что в хозяйствах повышенное внимание стали уделять коневодству. Далеко за пределами области известна племенная ферма совхоза «Новоникольский», где выращивают прекрасных скакунов. В этом могли убедиться все присутствующие на празднике в Бишкуле, высоко оценившие лошадей этого хозяйства. Прекрасных коней выставили на состязания также совхозы «Озерный», «Марьевский» и другие. Праздник удался на славу.
РОСТОК ИЗ ЗЕРНА. Номер в гостинице был просторным и чистым. Из окна открывался вид на центральную городскую площадь: напротив, за частоколом голенастых веселых сосенок — Дом Советов; справа, за памятником Ленину, высится шестнадцатиэтажная громада здания проектных институтов, а дальше просматриваются светлые корпуса жилых домов.
Гостиница была та же, в которую мы стремились попасть много лет назад, но, кроме нее, ничто больше не напоминало о прошлом, так четко отложившемся в памяти.
...Тогда стояла дождливая осень. Казалось, что до низкого, покрытого тяжелыми тучами, неба можно дотянуться рукой. Сумрачная улица, разбитая колесами машин и гусеницами тракторов, утопала в грязи. По обе стороны тянулись бревенчатые, саманные и реже кирпичные дома, которые глядели на белый свет черными провалами окон и дверей. Заглянув внутрь, можно было увидеть облезлые, с обвалившейся штукатуркой стены и брошенные хозяевами за ненадобностью колченогие табуретки и развалившиеся столы.
Сносили дома на улице Мира. Сносили все — от начала до главной площади. Кое-где мощные бульдозеры уже развалили ветхие стены, расчистили площадки, и на этом месте выросли этажи новых домов.
Прыгая по кочкам, мы пробирались в гостиницу «Ишим», бывшую тогда единственной в городе. Но приезжих было столько, что она превратилась в общежитие: в каждой комнате кровати стояли впритык. Все места давно заняты, а конца очереди у окошка измученного администратора не было видно. Мы оказались среди тех, кому не повезло, и нам ту ночь пришлось провести в одной из сносимых халуп: плащ под себя, плащ на себя и тот же плащ — под голову.
Так состоялось мое знакомство с Акмолинском, который позднее был переименован в Целиноград.
В Целиноградском областном историко-краеведческом музее хранится сборник очерков известного писателя-фантаста Александра Петровича Казанцева «Земля зовет». На ней дарственная надпись: «Целиноградцам — мой первый отклик на их подвиг, которым горжусь вот уже 25 лет. 22.03.79 г.»
Эта книга — об освоении целинных земель. Но в музее есть и другие: фантастические романы «Подводное солнце», «Арктический мост», «Льды возвращаются»... С выходом очередного тома своих произведений писатель всякий раз присылает его в Целиноград — на свою родину. Именно
Александр Казанцев — человек разносторонних дарований. Он — воин, прошедший в годы Великой Отечественной войны путь от солдата до полковника. Был в свое время руководителем Всесоюзного научно-исследовательского института электромеханики, имеет немало изобретений. Летчик-космонавт Георгий Береговой в своей книге «Угол атаки» пишет, что А. Казанцев задолго до работы на Луне советского лунохода предсказал его принципиальную конструкцию.
Но и это не все. А. Казанцев немало сделал в области теории шахмат, был вице-президентом Международной комиссии по шахматной композиции ФИДЕ. С его именем связана история возникновения популярных изданий — «Мир приключений» и «Искатель»... Богатая и разнообразная жизнь!
Город привык к новому имени быстро, ведь оно было созвучно гремевшему тогда слову «целина», проросло из него, словно зеленый стебелек из пшеничного зерна.
Современному молодому человеку, для которого целинная эпопея — лишь строка в биографии страны, сегодня трудно представить, чем стал этот город для людей, приехавших по призыву партии и зову собственной совести. Мне посчастливилось здесь жить и работать, встречаться со многими из тех, кого называли первоцелинниками: первый эшелон с добровольцами прибыл на железнодорожную станцию Акмолинск 2 марта 1954 года. И семь лет спустя, когда я с товарищами тоже оказался тут, мы остро завидовали: ну почему они, чем мы хуже? А «хуже» мы были только возрастом — на заре целинной эпопеи нам было всего по тринадцать — четырнадцать лет: таких «добровольцев», сбежавших на целину, как в свое время мальчишек, убегающих на фронт, снимали с поездов и возвращали по домам.
Но это к слову. Я тогда не раз убеждался, и сейчас, много лет спустя, по-прежнему знаю: все те люди, с кем доводилось встречаться и вместе работать, очень любили Целиноград.
Хотя, что же любить? Акмола в переводе с казахского означает «Белая могила». Жилье — в основном глинобитные домики или, в лучшем случае, полутора-двухэтажные особняки, доставшиеся в наследство от сибирских линейных казаков.
Зимой ветер наметал вровень с заборами синие сугробы, которые зябко дышали в ранних сумерках. Летом в воздухе носились тучи пыли, и песок хрустел на зубах. Зябкой дождливой порой улицы становились непроходимыми.
Все это было. И людей вела сюда со всех концов страны возвышенная цель — строить будущее. И какие это были люди! За один лишь год они увеличили жилой фонд Целинограда сразу на 115 тысяч квадратных метров. Тогда эта цифра очень впечатляла, да и сейчас вызывает уважение.
Но отойдем от цифр. Любой город, как известно, имеет свои, только ему присущие черты. Но когда я вспоминаю Целиноград начала шестидесятых годов, таких особенностей вспомнить не могу, хотя они, безусловно, были. Однако их заслонила строительная стихия: куда ни посмотришь, всюду кланяются земле журавлиные клювы подъемных кранов. Новые проспекты возводили местные строители и алмаатинцы, шефство над городом взяли москвичи и ленинградцы, целый дворец «перебросили» сюда рижане: проектировали для себя, а подарили Целинограду, подняв в парке на берегу Ишима удивительное здание, которое надолго стало визитной карточкой города — Дворец целинников постоянно показывали по телевидению, его фотографии печатали в газетах и журналах, на почтовых открытках, посвященных освоению целины.
Как работали люди! Ленинград прислал сюда лучшую свою бригаду с домостроительного комбината во главе с Иваном Шаповаловым. Это были мастера экстра-класса. Мне посчастливилось наблюдать их в деле, когда они возводили очередной жилой дом. Парни словно не работали, а играли, каждое их движение было отточено, четко, красиво и казалось, что здание растет само по себе, не подчиняясь воле и умению человека.
Целиноград преображался на глазах, сбрасывая старую одежду и примеряя новую — из многоэтажных домов, просторных магазинов, светлых школ и уютных детских садов. В это торопливое время мало задумывались об архитектурных тонкостях и стилевых особенностях. Строительная задача решалась, исходя прежде всего из количественных показателей. Но когда сегодня идешь вдоль улицы Мира, обязанной своим вторым рождением шефам из Москвы, Ленинграда и Алма-Аты, то воспринимаешь ее как единый ансамбль.