Приговор
Шрифт:
– Я заметил. И это хорошо. Помолодел, подтянулся. В общем так, Иван Егорович, принято решение назначить вас на строящийся пивзавод директором. Будете рубить окно в Европу, как ты выразился, пивным товаром. Другого конкурента нет, а чтобы сделать, нужно не один десяток лет.
Иван Егорович не мог даже ожидать подобного предложения. Все, что угодно, даже мастером к Зарубину, он мог ожидать. Но директором этого же завода, города-завода с современным иностранным оборудованием и полным циклом всех работ от выращивания ячменя и хмеля до готовой продукции. Даже несколько колхозов в их районе и в соседних переходят в полное подчинение завода. И все оттого, что строительство шло из Москвы. Не возникало никаких проблем. По всей видимости, на продукцию
– Но, Юрий Иванович, я партработник, я ничего не смыслю в производстве пива. Пить и то не очень люблю, - Иван Егорович даже от удивления пожал плечами.
– Ты хозяин. И как я знаю, хозяин хороший. По твоему району вижу, - Юрий Иванович умышленно выделил слово ТВОЕМУ району.
Хотя Захаров был всегда не первым, а вторым секретарем Урывского района, но бесспорно, все хозяйство района были под его контролем.
– Твое дело - хозяйство, наладить связи с колхозами. Организовать. А на производстве у тебя будут и главный технолог, и главный инженер, и директора по сбыту и маркетингу. Ты его уже видел полчаса назад. Не волнуйся, подучим, поможем. Москва ждет продукцию завода, и этим, думаю, все сказано.
Антипов встал из-за стола, подошел к Ивану Егоровичу, протянул руку.
– Езжай на завод. Твоя директорская "Волга" уже внизу ждет. Та же самая. Старый директор отозван в Москву в министерство. Его заместитель введет тебя в курс дела. Он твоим замом и останется. Симаков Вячеслав Петрович - умный, дельный мужик. Но решили - молод для директорского кресла. Так решили.
Кто решил? Антипов не пояснил, но Иван Егорович чутьем старого партработника догадался, что Антипов лишь озвучил решение, принятое в Кремле. Абрикосов?
Захаров ехал на завод на теперь уже своей служебной "Волге". Он понимал, что громадные средства, вложенные в завод, может, и будут приносить дивиденды, и продукция завода пойдет на Запад, в Европу, где есть Бавария и Чехия с их уже сложившейся многими десятилетиями высокой маркой. Но для чего тратить громадные средства, когда в стране пустуют прилавки, и текстильная промышленность загнана в угол. Практически нет хорошей качественной одежды, и любая зарубежная тряпка собирает огромные очереди. В разгар борьбы за трезвость строить такой громадный завод по выпуску пусть и слабо, но алкогольной продукции. Или это директива такая: больше пива, меньше водки, и пить станут меньше? Нет не по-русски это. Даже поговорка есть: "Пиво без водки, деньги на ветер".
"Но раз в правительстве решили, они знают, что делают. Мое дело выполнять. Я рядовой солдат партии, и воля партии - закон", - закончил свое размышление Иван Егорович. Он был горд и очень доволен своим новым назначением. Директор такого огромного завода - совсем не последний человек в масштабе области и даже, наверное, всей страны. Других таких заводов в стране просто нет.
Директорская "Волга" остановилась у подъезда заводоуправления, четырехэтажного корпуса со спортзалом и бассейном. Иван Егорович вышел из машины. Шофер Валера, совсем молодой еще, недавно демобилизованный воин-афганец, вопросительно посмотрел на нового шефа.
– Какие будут указания, Иван Егорович?
– В гараж, Валера. Будешь нужен, я вызову по рации.
Захаров поднялся по порожкам, зашел в здание. Здесь стоял охранник.
– Иван Егорович, вас просили пройти в зал заседания, - сказал тот Захарову, по-военному прижав руки по швам.
Зал заседаний на первом этаже, по коридору справа. Иван Егорович в расстегнутом пальто шел по коридору. У входа в зал заседаний стояли его новый заместитель Симаков, главный технолог завода Фридман Рафаэль Исаакович и главный инженер
– Пойдемте, Иван Егорович, я представлю вас товарищам. Конечно, все вас хорошо знают, но порядок есть порядок", - с этими словами Симаков открыл двойную дверь зала заседаний.
Иван Егорович даже оторопел от неожиданности. Полный зал. Все руководство завода и цехов, начальник производства и секретарь парткома Сидоренко за столом. Симаков подошел к трибуне, все негромкие разговоры сразу затихли. В зале тишина.
– Товарищи, мне поручено представить вам нашего нового директора, всем вам хорошо знакомого и уважаемого Захарова Ивана Егоровича.
Все дружно захлопали, Иван Егорович снова смутился. Кто мог ожидать такого поворота событий в его жизни. Еще вчера он лежал на диване, перед телевизором, в своей квартире, размышлял о своем трудоустройстве.
– Хорошо хоть оделся по-человечески, - мелькнула в голове мысль.
Прозвучали краткие речи начальника стройки, прорабов, инженеров. Все работы шли с опережением в нужном режиме, и продукция будет не к концу года, как планировалось, а уже к июлю. Последним выступал Иван Егорович, он дал слово приложить все силы для блага коллектива и Родины. После короткого собрания все стали расходиться. Хорошие знакомые Ивана Егоровича - главный архитектор Розвин, прорабы, начальники участков, с кем как секретарю парткома приходилось больше работать Захарову, подходили к нему, поздравляли с назначением, желали успехов. Все улыбались, выражая этим свое отношение к нему. Как будто его не назначали, а словно его избрали вот только что, пять минут назад на этом собрании прямым голосованием, и все были "за". Такова сущность людей: может, половина из этого зала еще вчера обсуждали его и говорили, что все - Ивану Егоровичу обратной дороги нет и работать ему сменным мастером или начальником гаража, а сегодня все просто счастливы его новым назначением директором. Лесть не лучшее качество человека, но с годами к ней привыкаешь и даже забываешь, что все это уважение относится не к тебе, как к человеку, а креслу, в котором ты сидишь.
Симаков подошел к Ивану Егоровичу:
– Иван Егорович, пойдемте к вам в кабинет, я вас начну знакомить с делами. Это довольно сложный процесс. Я думаю, за пару недель мы все сумеем.
Вечером Валера вез Ивана Егоровича в Урыв, домой.
" Жена даже не знает о моем назначении. Я не позвонил ей. Нехорошо", - думал Иван Егорович.
Но сегодняшний день совершенно выбил его из колеи. Непредсказуемо начинавшийся, он принес столько сюрпризов. И теперь сидя в просторном салоне новенькой "Волги" он уже не думал, как после назначения в кабинете Антипова: "А почему назначили меня?". Он вспомнил слова Зарубина об Антипове: "Он приручает себе кадры и если сделает кому услугу, то будешь обязан ему всю оставшуюся жизнь, а вздумаешь бунтовать, сотрет в порошок". Антипов, видя, что Иван Егорович обстоятельствами загнан в угол, делает ему эту услугу. Протягивает руку помощи и, конечно, приручает, потому что восстать против своего благодетеля Иван Егорович никогда не посмеет.
Сегодня при первом ознакомлении с делами Иван Егорович, который раньше только догадывался о затратах на стройку, увидев цифры, просто ужаснулся. Это были громадные суммы и явно не все освоенные, значит, ушедшие куда-то и только списанные на стройку. Вот зачем необходима была директорская рокировка. Гроссмейстер, который затеял эту игру опытной и властной рукой сделал эту рокировку, убрал старого, как уже сделавшего свое дело и назначил нового, преданного человека, неспособного высказать даже подозрение об увиденном. Но для чего эти все затраты, когда в стране кризис?