Приговор
Шрифт:
Коул выпрямился.
— И ты никогда не пропускаешь вечер жареного мяса.
Рейвен ухмыльнулась.
— Ты пробовал стряпню моей мамы. Ты бы пропустил это?
Что-то промелькнуло в его взгляде. Его уверенная ухмылка превратилась в улыбку, но не счастливую. Что-то в выражении его лица казалось печальным, как будто он снял маску и позволил ей взглянуть на то, что скрывалось под ней. В одно мгновение это исчезло.
— Нет, Эйнин, — сказал он. — Я бы не пропустил.
В её груди потеплело от его прозвища для неё. Маленькая птичка по-ирландски,
— Ты… — Она положила драгоценный камень среди моря мелочи. — Ты бы хотел прийти?
Как только слова слетели с её губ, в комнате потемнело и стало теплее. Пространство между ними сократилось, как будто одной лишь силой воли Коулу удалось уменьшить комнату. Только дешёвый столик отделял её от красивого мужчины по другую сторону. Могущественный и смертоносный повелитель тёмных фейри, о котором она так мало знала, которому всё ещё удавалось заставить её кровь петь. Когда она впервые увидела его и ещё до того, как узнала его имя, она назвала его Дарт — дерзкий, аппетитный, рождённый Тенями.
— Да, — сказал он. — Я бы хотел.
Глава 4.
Я никогда никого не убивал, но с большим удовлетворением прочитал несколько некрологов.
— Кларенс Дэрроу
Раздался дверной звонок, и вызванное алкоголем спокойствие Рейвен покинуло её тело, как крысы из горящего дома. Позади неё, где-то в конце коридора и за углом, Майк и их младшая сестра Джуни спорили о том, следует ли добавлять ананасы в пиццу, пока мама возилась на кухне. Стучали столовые приборы, звенела посуда, и по тёплому дому разносился божественный запах ростбифа.
Рейвен проглотила комок в горле и направилась к входной двери. Почему она так нервничала?
Она хотела Коула. Она хотела его так сильно, что это причиняло боль. Что, если он больше не хочет её? Её волосы завились, когда она преодолела расстояние до главного входа, уже реагируя на энергию тёмных фейри с другой стороны. Если бы Коулу было неинтересно, зачем бы ему приходить на ужин?
Повзрослей, Кроуфорд, и держи голову выше. Рейвен услышала голос бабушки Лу, как будто старуха стояла прямо рядом с ней, а не была в шести футах под землёй.
Она распахнула дверь.
Это был не Коул.
Её мозг споткнулся. Как машина на шоссе с неисправным ремнём привода, она дрогнула и пару раз перевернулась, прежде чем тронуться с места.
Её брат-близнец, Бьорн Кроуфорд, стоял на лестничной площадке, держа за руку красивую женщину, стоявшую рядом с ним. Высокий, широкоплечий и сложенный как профессиональный фехтовальщик, если это всё ещё имело значение, её брат заслужил своё детское прозвище одним своим физическим существованием. Магия Иного мира её брата коснулась её кожи и усилила её собственную силу.
Месяц назад другой повелитель тёмных фейри по имени Бэйн нанял Беара, чтобы тот украл у Коула Клейом
— Беар! — просияла Рейвен.
Когда её своенравный близнец «украл» у Коула, он запустил цепочку событий, которые чуть не стоили им всем жизни. Ну, нет. Не совсем. Кража едва не стоила Рейвен жизни, а всем остальным свободы.
— Привет, Рейрей.
Беар отпустил руку Хлои Камханайч, шагнул вперёд и заключил Рейвен в свои мускулистые объятия. У него были лучшие медвежьи объятия, но ему дали прозвище не за них. Мама дала ему скандинавское имя, чтобы отдать дань уважения наследию донора спермы, который до недавнего времени был совершенно неизвестным. Единственной информацией, которую они почерпнули у мамы, была его «богоподобная» внешность. Бьорн и Бранвен. Красивые, хорошо продуманные имена, от которых они оба отказались ради довольно простых прозвищ, которые, оглядываясь назад, могли бы быть слишком верны.
Мама всё ещё была недовольна этим именем, и, как оказалось, она была не слишком далека от выбранных ею прозвищ. Их биологическим отцом были два ворона Одина, Хугинн и Мунинн, вместе взятые. Технически это делало и Рейвен, и Беара внуками Всеотца. Не то чтобы это имело значение. Во-первых, никто не расстилал красных ковровых дорожек, по которым можно было ступать их королевским стопам.
И, во-вторых, что более важно, Терри Кроуфорд женился на их маме, когда они были маленькими, и воспитывал их как своих собственных. Он был единственным отцом, которого они знали, и единственным отцом, в котором они нуждались.
— Хочу ли я знать, почему во дворе козёл? — спросил Беар.
— Это Пепе, — ответила она.
— Конечно, это он, — сказал Беар.
— Я позволю папе рассказать тебе эту историю. — Она не могла объяснить это сумасшествие и отдать ему должное.
Означенный козёл, заблеял в тёмной ночи. Рейвен выглянула в пустой передний двор. Прохладный осенний воздух коснулся её лица. Эти тени танцевали во дворе? Она потянулась и заглянула поверх массивных плеч Беара.
— Ожидаешь кого-то другого? — спросил Беар.
— Нет, я думаю, что нет.
Она повернулась к сестре Коула и подружке Беара, завернутой в один потрясающий пакет.
— Привет, Хлоя.
— Приветствую тебя, Бранвен. — Её лирический голос звенел в воздухе между ними, как волшебные колокольчики. Её голос был таким же лёгким и волшебным, как у её брата — глубоким и соблазнительным. Лунный свет сиял на её эбеновой коже, а серебристо-белые волосы каскадом ниспадали по спине, как водопад, созданный из единорогов.
Неудивительно, что Братец Беар был влюблён. Всего несколько секунд в её обществе, и Рейвен усомнилась в собственной сексуальной ориентации.