Приговор

Маккензи Джо

— Вы уверены, что хотите с ним расстаться?

— Безусловно. Это твоё, мо бханрих. — Зрачки его глаз расширились, закрыв радужки, прежде чем вернуться к скучному коричневому цвету.

Рейвен моргнула. Что, во имя Преисподней, это было? Неужели она вообразила себе глаза Иного? Другие её органы чувств ничего не обнаружили. Её кожу головы не покалывало, и волосы оставались прямыми. Обычно они сворачивалась в присутствии энергии Тёмного мира.

— Мо что? — спросила она. Должно быть, она представила, как у него вылезают глаза. В конце концов, в последнее время она плохо спала.

Он снова улыбнулся и

повернулся, чтобы выйти за дверь.

— Подождите минутку! — Рейвен последовала за мужчиной. Странные глаза или нет, слишком много сумасшедшего дерьма ворвалось в её жизнь, чтобы позволить таинственному мужчине с драгоценными камнями, извергающему слова, подозрительно напоминающие Тёмный мир, уйти без объяснения причин.

— Официантка. — Мужчина зарычал, когда она проходила мимо.

Она проигнорировала его.

— Официантка! — Его жена протянула руку и схватила её фартук.

Треск! Дешевый материал порвался, и монеты полетели в воздух, со звоном ударяясь о столы и пол. Клиенты с соседних столиков набросились на мелочь, как стервятники. Стоя на четвереньках, они крали у неё с трудом заработанные чаевые.

— Эй! Это моё. — Рейвен зарычала на посетителей.

Женщина, схватившая её фартук, выпрямилась на стуле и отпустила материал. Она подняла руки в знак капитуляции, как будто она не была ответственна за эту чертовщину. Рейвен прищурилась и стиснула зубы. Муж пискнул. Стервятники уронили монеты и попятились с места преступления с широко раскрытыми глазами, как будто они только что не пытались украсть мелочь у захудалой официантки в забегаловке с жирными ложками субботним вечером.

Дверь зазвенела.

Рейвен повернулась, чтобы посмотреть, как закрывается входная дверь.

— Дерьмо! — Она подбежала ко входу и распахнула дверь.

Прохладный ночной воздух Северного Бернаби приветствовал её. Лёгкий ветерок гулял по почти пустой парковке, шелестя опавшими листьями. Мужчина исчез. Рейвен стояла у входа и прижимала странный чёрный камень к груди.

— Рейвен?

Её брат Майк стоял позади неё. Должно быть, он вышел из кухни, когда увидел, как она пробегает мимо. Хотя Майку было девятнадцать и он учился на втором курсе университета, он ещё не дорос до своего высокого роста, а учитывая жилистое, худощавое телосложение своего отца, вероятно, и не стал бы. Густая копна рыжих волос намекала на его лисью натуру оборотня, а его добрые глаза доказывали, что суровость их реальности ещё не превратила его в ожесточённого обитателя. Покрытый жиром гипс украшал руку, которую он сломал, попав в капкан месяц назад.

— Ты в порядке?

— Я не знаю.

Глава 2

Помните, мы все спотыкаемся, каждый из нас. Вот почему так приятно идти рука об руку.

— Эмили Кимброу

Чрезмерно начесанные каштановые волосы и знакомое лицо привлекли внимание Рейвен, прежде чем она смогла вернуться в закусочную, чтобы узнать, чего хотят эти клиенты за шестым столиком. Привлекательная женщина прошествовала через парковку ко входу в закусочную. Её каблуки-шпильки цокали по сухому тротуару, и эхо разносилось в ночи. Что ж, сейчас раннее воскресное утро. Мимо проехала мощная спортивная

машина, играющая громкую музыку со слишком высокими басами. Бум, бум, бум.

Откуда она знала эту женщину? Если бы она не была хмурой и не направлялась к закусочной со смертельным намерением, она была бы хорошенькой.

О нет.

Щёлкнуло воспоминание.

Это не могло быть хорошо.

Машина с громкой музыкой завернула за угол, и музыка растворилась в ночи, уступив место прерывистому стуку женских каблуков. Порыв ветра пронёсся по парковке, отбросив назад чёрные волосы Рейвен. Несмотря на осень, печально известный дождь в Ванкувере и его окрестностях ещё не начался. Когда это происходило, это не прекращалось в течение нескольких дней.

Женщина откинула волосы с лица, не сбившись ни на шаг.

— Сейчас я определённо не в порядке, — сказала Рейвен Майку, который всё ещё прятался за ней.

Майк заглянул ей через плечо, принеся с собой запах пота и жира с кухни.

— Кто это?

— Невеста Роберта.

— Бедняжка, — пробормотал Майк.

Рейвен была склонна согласиться, за исключением того, что другая женщина выглядела довольно взбешённой и намеревалась противостоять Рейвен.

— Сделаешь мне одолжение? — спросила Рейвен у своего брата, не отрывая глаз от…как её звали? Сара? Верно. Сара. Однажды Роберт приводил её в закусочную.

— Да?

— Проверь, что хотел шестой столик, и собери мелочь на полу?

Майк хмыкнул. Он ненавидел накрывать на столы. Он ненавидел «уборку» ещё больше. Его комната была настоящей катастрофой.

— И если я не вернусь внутрь через пять минут, приходи за мной.

— Ты получишь это. — Майк сжал её плечо, прежде чем проскользнуть в закусочную. Дверь со щелчком закрылась за ним, оборвав классические рок-мелодии, доносившиеся из динамиков, и запахи жирного мяса.

Сара с визгом остановилась в двух футах от неё и завибрировала от гневной энергии. Яркий свет у входа освещал её тонкие черты и лихорадочный блеск в глазах. Её тонкий цветочный аромат, смешанный с чем-то слегка меховым, обволакивал Рейвен. Хммм. Меховая нотка всё ещё была там. Она, должно быть, какой-то оборотень, но сродни расспросам о чьём-то этническом происхождении, спрашивать сверхъестественного, каким типом оборотня они были, считалось грубым.

— Сара, верно? — сказала Рейвен.

— Прекрати нести чушь.

Рот Рейвен захлопнулся. Она прищурила глаза, глядя на Сару. Возможно, ей было жаль эту женщину, когда они встречались в последний раз, когда она была помолвлена с социопатом и всё такое, но нет. Уже нет. Руки Рейвен взлетели к бёдрам. Она ни черта не должна этой женщине.

— Единственная, кто сейчас несёт чушь, — это ты. В чём твоя проблема?

— Ты его бывшая.

— Да, и что?

— Та, о ком он всегда говорит.

Фу, мерзость.

— Я тоже много говорю о нём.

Сара зарычала.

— Я так и знала. Ты одна из его шлюх.

Температура снова упала, когда поднялся ветер. Рейвен сжала свой камень в одной руке, а другой потёрла предплечье. Её рука скользнула по дешёвому материалу блузки, но всё было лучше, чем протянуть руку и дать пощёчину женщине, стоявшей перед ней.

— Я одна из его жертв, — сказала Рейвен. — Я говорю о том, как сильно он меня поимел и как я рада, что его больше нет в моей жизни.