Приговор

Байерс Ричард Ли

– Докажи, что физическое перемещение невозможно! – потребовала Квентл.

– Подойдите ближе, – велел Тзирик из-под маски с еле сдерживаемым весельем, – и возьмите меня за руки.

Дроу придвинулись к нему и образовали круг, взявшись за руки. Тзирик встал между Квентл и Данифай, положил левую руку поверх их сцепленных пальцев, оставив правую свободной, чтобы делать ею необходимые для заклинания пассы. Он сосредоточился и нараспев затянул звучную могущественную молитву, от жутких слов которой в воздухе сгустилась почти осязаемая тьма.

Халисстра внимательно

наблюдала за ним, чтобы быть уверенной, что жрец все делает верно, и, насколько она могла судить, так оно и было. На мгновение ей показалось, что заклинание удалось, поскольку часовня Джэлр вокруг них сделалась туманной и расплывчатой, а ее тело как бы начало исчезать из этого мира, не двигаясь при этом ни на дюйм, но тут она ощутила некую сверхъестественную преграду, барьер, который не позволил компании дроу материализоваться вновь в другом месте и словно выкинул их обратно, в крепость Минауф. Халисстра пошатнулась, точно пьяная, голова у нее кружилась.

– То же было и когда я пробовал в первый раз, – сказал Тзирик.

Квентл грозно насупилась, но сумела сохранить спокойствие, отпустила руку Данифай и ухватилась за Джеггреда.

– Фарон, как ты думаешь? – спросила верховная жрица.

Маг приподнял брови, видимо удивляясь, что Бэнр советуется с ним, и ответил:

– Все это весьма похоже на правду. Если мы решим перенести наши души на Астральный Уровень, то сможем прямо с него попасть в Абисс. Нам действительно лучше пересечь астральное море и явиться во владения Ллос в виде душ. Возможно, тот загадочный барьер, с которым мы столкнулись, не препятствует подобным вторжениям. – Маг оправил одежду, размышляя. – И это может объяснить, почему вызванным нами демонам фокус тоже не удался. Они не передвигаются между Уровнями в астральном виде, поскольку не имеют души.

Квентл пробормотала что-то себе под нос, скрестила руки на груди и снова повернулась к Тзирику.

– Хорошо, – сказала она. – Ты меня убедил. Где ты намерен оставить наши тела?

Тзирик подошел к стене часовни и нажал на шляпку одного из гвоздей. За бронзовой маской Варауна оказалась потайная комната. Она была небольшой, но в ней тесным кругом стояло восемь шикарных диванов, возможно сохранившихся еще с той поры, когда крепость служила домом наземным эльфам Кормантора, составленных изголовьями друг к другу.

– Лишь считанные единицы из моих людей знают о существовании этой комнаты, – пояснил жрец, – и я велел им не входить сюда столько времени, сколько понадобится. Здесь вы можете ничего не бояться.

Рилд, стоящий чуть позади Джеггреда, отвернулся от Тзирика и жестами, украдкой показал Фарону и Халисстре:

– Значит, если наши души погибнут, когда мы будем в астрале, мы вернемся в свои тела. А что будет с душой, если кто-нибудь всадит нож в тело?

– Смерть, – знаками ответил Мастер Магика. – Любой осмотрительный маг сначала убедился бы, что его тело находится в безопасном месте под заслуживающей доверия охраной. А уж потом посылал бы свою душу куда-нибудь на другой Уровень.

Рилд состроил гримасу, но ничего не сказал.

Компания

вслед за Тзириком вошла в комнату. Халисстра смотрела на старый диван перед собой с некоторым трепетом, понимая это, но не в силах отвести взгляд. Не только ей диваны представились скопищем гробов: у Квентл, должно быть, возникли такие же мысли.

Она взглянула с дивана на Тзирика и заявила:

– Мы оставим охрану. Кто-нибудь, кому я доверяю, станет сторожить наши тела, пока я не вернусь, так же как, кто-то, кому доверяете вы, станет присматривать за вашим.

– Ах, – ответил Тзирик, – вы истинная темная эльфийка. Делайте, как хотите.

– Может, он собирается натравить на того, кого мы оставим, весь замок, – рыкнул Джеггред. – Лучше оставить двоих, а может, и троих.

– Единственной задачей нашего стража до того, как с ним расправятся, будет перерезать глотку Тзирику, – заметил Фарон. – Вопрос в том, кто останется?

Квентл покосилась на Рилда, потом ее взгляд скользнул к Халисстре. На мгновение Халисстра испугалась, что Квентл хочет оставить ее здесь, чтобы не допустить ее встречи с Ллос, но, хотя сердце ее и колотилось от мрачных предчувствий, она понимала, что меньше всего Бэнр захотела бы – во всяком случае, если она действительно рассматривает Халисстру как угрозу – оставить Меларн в полном сознании наедине со своим беспомощным телом. Квентл прищурилась, обдумывая то же самое соображение, и повернулась к Джеггреду.

– Ты должен остаться здесь, – велела она дреглоту.

У Джеггреда от ярости исказилось лицо.

– Я не собираюсь торчать здесь и пялиться на ваши живые трупы, пока вы будете рисковать собой в царстве богини! Мать приказала мне охранять вас. Как я смогу делать это, если вы оставите меня тут?

– Ты и будешь охранять меня, – ответила Квентл. – В астральной форме со мной не может случиться ничего дурного. Это именно здесь я уязвима, и я не могу доверить такое дело больше никому. Только тебе, Джеггред.

Дреглот протестующе замахал всеми четырьмя руками.

– Вы, как никто другой, знаете, что ожидает вас на Дне Дьявольской Паутины, госпожа. Там вам понадобится моя сила.

– Прекрати немедленно! – приказала настоятельница Арак-Тинилита. Глаза ее сверкали, плеть извивалась и шипела. – Не тебе спорить со мной, племянник. Ты будешь исполнять свой долг так, как я велю.

Джеггред погрузился в угрюмое молчание. Он раздраженно отвернулся и опустился на каменный пол, скидывая наплечный мешок и ремень. Квентл оглядела остальных и кивнула на диваны.

– Пошли, – сказала она. – Богиня ждет.

Тзирик подождал, пока мензоберранзанцы выбрали себе диваны и улеглись на них. Потом он направился к оставшемуся, сел и взглянул на Джеггреда.

– Если ты остаешься здесь, демон, то знай: кто-нибудь из моих сородичей составит тебе компанию в этом дежурстве. Не причиняй им неприятностей, и, думаю, ты увидишь, что они будут рады оставить тебя в покое.

Джеггред презрительно усмехнулся в ответ, и Тзирик тоже улегся, неловкий в своих доспехах, и сбоку пристроил булаву.