Приговор
Шрифт:
– Ну? – процедила она.
Бугберы зарычали, отодвигая эль и еду и опуская огромные ладони на рукояти боевых топоров, торчащие у них из-за пояса. Глаза Халисстры уловили этот жест. Почти в любой точке Подземья бугберы, имеющие хоть толику здравого смысла, немедленно освободили бы место. Они могли не быть рабами дроу – ясно, что они ими не были, раз находились в Мантол-Дерифе, – но она достаточно часто бывала в подобных местах неподалеку от Чед Насада, чтобы знать, что существа типа бугберов быстро выучивались уступать дорогу воистину опасным обитателям Подземья, таким, как знатные
– Что – ну? – огрызнулся самый крупный из троицы. – Чтобы отобрать у нас места, нужно что-нибудь покрепче ухмылки дроу.
– Думаешь, получится напугать нас? – добавил второй бугбер. – Вы, эльфы, теперь не такие страшные, как были, сама знаешь. Может, объяснишь, с чего бы это нам исполнять твои приказания?
Квентл выждала мгновение, потом произнесла одно лишь слово: «Джеггред».
Дреглот прыгнул вперед и сгреб первого бугбера. Двумя меньшими руками он стиснул запястья бугбера, лишив того возможности выхватить оружие. Одной из когтистых ручищ он крепко обхватил голову существа и вонзил страшные когти другой в лицо наемника. Бугбер взвыл что-то на своем странном языке и забился. Джеггред осклабился, вонзая когти еще глубже в голову визжащего чудища, и с силой дернул, разодрав бугберу всю переднюю часть черепа. Кровь и мозги брызнули на спутников бугбера, которые вскочили на ноги, выхватывая мечи и топоры.
Джеггред чуть опустил руку с зажатым в ней бьющимся в конвульсиях телом и посмотрел поверх него на оставшихся двоих противников.
– Следующий? – проурчал он.
Оба бугбера попятились и в полном ужасе бросились наутек. Джеггред покачал поросшей белой шерстью головой и, отшвырнув труп прочь, занял место у огня. Он взялся за кусок жаркого, оброненный бугбером, и поднял другой рукой одну из кожаных пивных кружек.
– Бугберы… – проворчал он.
– Эй, вы!
Сердитая хозяйка постоялого двора – Диника – с разгневанным видом спешила к ним.
– Эти трое еще не расплатились по счету, – недовольно объявила она. – Как теперь, Абисс вас побери, я должна получать с них мое золото?
Рилд нагнулся и отцепил с пояса бугбера кошелек. Он бросил его Динике.
– Возьми отсюда, – предложил Мастер Оружия, – а на оставшееся накорми нас. Мы хотим хорошего вина и еще еды.
Дергарка сгребла кошелек, но не двинулась с места.
– Меня не устраивает, что вы распугиваете приносящих доход клиентов, дроу. И чтобы убивали их – тоже. В другой раз развлекайтесь убийствами у себя дома, там для этого самое место.
Она зашагала прочь, уже на ходу рявкая приказания своим рабам-гоблинам.
Халисстра смотрела ей вслед, потом взглянула на остальных и быстро показала на языке жестов:
– Это странно. Вы слышали, что сказал бугбер?
– Насчет того, что дроу теперь не такие страшные, как были? – отозвался Рилд и тоже перешел на жесты: – Неужели весть о падении Чед Насада так быстро достигла этого места? Это было всего пару дней назад, а Мантол-Дериф во многих днях пути от Города Мерцающих Сетей.
– Возможно, магические кристаллы или заклинания связи уже разнесли эту новость повсюду, – ответила знаками Халисстра. – Или… может, он имел в виду что-нибудь еще. Может, здесь что-то известно
«Это, – подумала Халисстра, – очень неприятный вариант». Серые дворфы и пожиратели разума – опасные враги, владеющие многими секретами магии. Если они узнали о слабости дроу, это не особенно удивительно, но раз уж простые наемники-бугберы осведомлены о делах Чед Насада или Мензоберранзана, значит, об этом действительно известно всем.
Рабы-гоблины подбежали к их очагу, нагруженные более съедобной снедью, чем та, которой наслаждались бугберы, и бутылями охлажденного вина из урожая какого-то наземного виноградника. Маленькие рабы облепили массивное тело поверженного бугбера и поволокли его во тьму. Темные эльфы не обратили на них особого внимания. Они настолько не замечали рабов-гоблинов, как будто тех вовсе не существовало. Компания ела и пила в молчании, все были поглощены своими мыслями.
Через некоторое время к ним присоединился Вейлас в сопровождении серого дворфа. Это был абсолютно лысый мужчина с короткой бородой серо-стального цвета. Дергар был в кольчужной рубахе и с устрашающим тесаком на боку. Его лицо уродовали три огромных неровных шрама, начинающиеся на месте отсутствующего уха и искажающие правую сторону лица кошмарной гримасой застарелой боли. Он мог быть торговцем, наемником или рудокопом – по неброской одежде трудно было определить род его занятий.
– Это Гевел Угольщик, – пояснил проводник. – У него неподалеку, на Темном озере, есть лодка. Завтра он отвезет нас в Граклстах.
– Я хочу получить плату вперед, – заявил серый дворф. – И еще, чтоб вы знали, у меня уговор с гильдией насчет моего возвращения. Если вздумаете перерезать мне глотку и выкинуть за борт посреди озера, вас найдут.
– Доверчивая душа, – с улыбкой бросил Фарон. – Мы не заинтересованы грабить вас, господин Угольщик.
– Все равно предосторожность не помешает. – Дергар взглянул на Вейласа. – Ты знаешь, где лодка. Заплати, и встретимся там завтра рано утром.
– Почем нам знать, что ты не обманешь нас, дворф? – громыхнул Джеггред.
– Обычно попытка обмануть дроу плохо кончается, если только ты не уверен, что сумеешь убраться с добычей, – ответил дворф. – Конечно, все может измениться, но не так скоро, чтобы я попытал счастья сделать это сегодня.
Вейлас позвенел перед дергаром кошельком и уронил его в ладонь дворфа, который тут же вытряхнул его содержимое в свою большую обветренную ладонь и оценивающе осмотрел драгоценные камни, прежде чем ссыпать их обратно в кошель.
– Сильно же вы, наверно, спешите, а то этот тип мог бы заключить и более выгодную сделку. А впрочем, вы, дроу, все равно не знаете цены драгоценным камням.
Он повернулся и заковылял в темноту.
– Больше вы его не увидите, – сказал Джеггред. – Надо было подождать с оплатой.
– Он настаивал на этом, – возразил Вейлас. – Говорил, хочет быть уверенным, что мы не убьем его, чтобы вернуть себе деньги. – Проводник посмотрел вслед дергару и пожал плечами. – Не думаю, что он нас обманет. Будь он дергаром такого сорта, не продержался бы долго в Мантол-Дерифе. Здешние обитатели не любят, когда их надувают.