Приговор

Абрамов Захар Бюзил оглы

— Знаю, знаю, — не унималась вредная тетка.

Алик зло, отстранив Лару, подскочил к двери.

— Зачем обидела девчонку, ведьма?

— А-а, заступничек? Проваливай, пока не поздно, сопляк. — И, повернувшись к ним спиной, она хлопнула дверью.

Вспылив, Алик бросился было за ней. Но за дверью звякнула щеколда. Поостыв, он догнал девушку, поплелся рядом.

— А ты разве не переписывалась с Зиной?

— Писала. Давно, правда… Не до нее было.

— Знаешь, Лара, поедем ко

мне. Как-нибудь устроимся. В тесноте, да не в обиде, — он и сам не заметил» как перешел на «ты».

— Не поеду, — вспыхнула она.

— Как это, «не поеду»? Куда ж ты теперь?

Лара не ответила.

Молча дошли они до вокзала. У перрона стоял электропоезд, идущий в город.

— Лара, поедем, — мягко повторил он.

— Езжай. Не поеду.

— Ну почему, почему?

— Так. Не поеду и все, — упрямо заявила Лара и села на скамейку.

— Да не могу же я бросить тебя так… Поехали.

Лара вдруг закричала отчаянно, зло, выдергивая у него из рук свой легкий чемоданчик.

— Отстань! Не твоя забота. Отстань, говорю!

Он еще немного постоял рядом. Поезд медленно двинулся, и Алик, выплюнув сигарету, буркнул:

— Ладно. Как хочешь. Адрес мой у тебя есть. Пока.

Он на ходу вскочил на подножку последнего вагона. Она рванулась было следом, но поезд с места набрал скорость и исчез вдали. Она вернулась на скамью, заплакала тоненько, как плачут обиженные дети.

Чья-то рука осторожно коснулась ее плеча.

Лара вздрогнула, подняла мокрое, испуганное лицо, отбросила с плеча руку незнакомца. Узенькая, ухоженная бородка, пестрая на выпуск рубаха… Холодные умные глаза в сочувственном прищуре. Девушка вскочила с места, испуганно попятилась назад.

— Осторожно, барышня, споткнетесь о камень.

Она резко обернулась, никакого камня сзади не было. Она торопливо ушла к самой дальней скамье. Юноша, как ни в чем не бывало, присел рядом.

— Можете ничего не объяснять. Вы не глупы и не лишены юмора. Но, признаться, удивлен. Неужто я так страшен?

Она не ответила. Незнакомец вполголоса, но выразительно продекламировал:

Живете вы С серьезным, умным мужем. И не нужна вам наша маята, И сам я вам Ни капельки не нужен…

Лара хмыкнула:

— Подумаешь, Пушкин!

— Пардон, леди. Это Есенин.

— Ну, и ладно. А все равно нечего приставать.

— О! Это мне нравится, — ответил он и пододвинулся поближе. — А вы знаете почему я остановился и отстал от поезда? Так вот, мне, между прочим, было больно, что тот парень бросил вас.

— Не бросил он. Я сама…

—

Прекрасно. Деловые контакты налажены. Два слова — контакт, три — знакомство, четыре — уже союз. Скажите, что заставило вас плакать?

— Не ваше дело.

— Великодушие не позволяет мне пройти мимо. Человек человеку, как говорится, друг, товарищ, брат.

— А вы что, утешитель… на общественных началах?

— Н-нет…

— Ну и оставьте меня в покое.

— Сию минуту. Только один вопрос.

— Послушайте, кто вы такой и что вы хотите от меня? — она спросила это уже беззлобно, устало.

Уши бородатого комично задвигались, и это рассмешило девушку — она слабо улыбнулась.

— Вот это мне нравится. Хочу ответить на ваши вопросы.

— Я вас ни о чем не спрашивала. Мне все равно… Понимаете? Все равно.

— Неправда. Вы спросили, кто я такой.

Он молча раскрыл лежащий на коленях альбом, вытащил из кармана карандаш. Прошло несколько минут, — он протянул девушке смелый набросок.

— Кажется, синьора на этом портрете вам известна?

Лара с любопытством глянула на лист бумаги и… сразу узнала себя.

— Художник?

— Нет-нет. Не профессионал. Любитель. Особенно удачно у меня получаются женщины.

— Это и видно. Набили руку на уличных знакомствах.

— Ах! Все мы относительно знакомые люди. Живем на одной планете. Вы слышали о Рембрандте?

— Что-то припоминаю, — Лара наморщила лоб.

— Меня друзья в шутку «Рембрандтом» называют. Возьмите, так сказать, на добрую память.

Лара взяла протянутый лист, невольно залюбовалась рисунком. Он действительно был хорош.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Как вас зовут?

— Лара, — поколебавшись, ответила она…

— Ну вот, а меня при желании всегда найдете на берегах Каспия. Баку, улица Герцена, 45, этаж один, квартира единственная. Заказы не принимаю, но гостям рад! Мой «салон» открыт для друзей. Вы меня поняли?

— Не совсем. Вы что, приглашаете в свой «салон» каждого встречного?

— О нет! Только тех, чьи души созвучны моей, так сказать, поэтической натуре. Обещаю, — скучать не будете.

К платформе подошел поезд. Художник галантно щелкнул каблуками.

— Итак, не прощаюсь.

Он побежал к поезду.

Лара долго рассматривала оставленный в подарок рисунок. И почему-то сейчас он уже не казался ей таким хорошим, — «Рембрандт» изобразил ее в вызывающе открытое декольте, — вместо полосатой кофточки с глухим воротником.