Приговор
Шрифт:
Когда Агавелов поднялся по лестнице, дверь была уже отворена. В коридоре у телефона стояла Аида.
— Добрый день, — сухо бросила она.
— Здравствуйте, Аида Ервандовна. Извините за опоздание. Так сложилось… — начал капитан, словно не замечая ее тона.
— У папы все еще неважно с сердцем, — тем же ледяным тоном предупредила она. — Если можно, не расстраивайте его.
— Не беспокойтесь.
— Спасибо. — Она повела плечами. — Наверное, ваша жена проклинает меня за то, что я испортила вам воскресенье.
Агавелов
Беседа с Симонянцем длилась около часа. Пряча протокол в папку, Агавелов прислушался к легким шагам за дверью, пожал влажно-бессильную руку больного.
Уже на улице, перед тем, как завернуть за угол, оглянулся. Легкий ветерок колыхал полупрозрачную занавеску, за распахнутым окном.
…Через десять минут у Симонянца требовательно зазвонил телефон. Аида сняла трубку:
— Да, — сказала она.
— Еще раз добрый день, — услышала она знакомый голос. — Между прочим, я не женат…
ГЛАВА 6
НЕ ГРУСТИТЕ, ЗАУР
Вместе с чувством исполненного долга к Зауру вернулись и мысли о Марите. Только сейчас с особой остротой понял он, какой глубокий след оставила эта случайная встреча, как хочется увидеть снова дерзкую незнакомку.
Вспомнил, что в медицинском институте работает один из его приятелей. Позвонил, попросил разузнать о ней все, что возможно. Задача была нелегкой: шли экзамены, попробуй поймать кого-либо из студентов. Впрочем, через несколько дней приятель торжествующе сообщил:
— Заступина Марита Оскаровна учится на втором курсе лечебного факультета, успешно сдает сессию. Ну, а после, очевидно, уедет отдыхать…
Заур едва сдержал досаду. Потом долго сидел за столом, задумчиво набрасывая на бумаге тонкий девичий профиль. Когда места на листе уже не оставалось, он связался с участковым уполномоченным Мухтаровым.
И на следующий день…
— Мухтаров? Слушаю, слушаю. Так-так. Говоришь, села в троллейбус? Отлично. А номер машины? 603? Спасибо.
Акперов стремглав выскочил из кабинета. «Молодец, Мухтаров. Не подвел. Четко сработано», — думал Заур. Теперь все зависело от того, успеет ли он на остановку троллейбуса. Марита ехала в город в машине под номером 603.
Великолепное совпадение! Убедительней «случайной» встречи не придумаешь.
Спустя пять минут, он уже был на месте и как раз вовремя. Из-за угла выплыл тот самый троллейбус. Акперов вошел с передней площадки, огляделся. Пассажиров, к счастью, немного. А вот и Марита, — сидит на третьем от входа кресле, рассеянно поглядывая в окно. Легкое васильковое платье с золотистыми искрами красиво оттеняет свежий загар. Заур прошел к креслу и опустился рядом. Только тогда перевел дыхание. Соседка кинула в его сторону короткий равнодушный взгляд. Не узнала. Ну что ж, придется напомнить.
— Если не ошибаюсь, — произнес Заур, — мы
Девушка резко обернулась.
— Да, пожалуй! — после долгой паузы ответила она.
— Вас зовут Маритой.
— Разумеется. — Она усмехнулась.
— Приятная неожиданность. Заговорив с вами, я пошел на риск, что делаю редко. Хотел проверить свою память. И, как видите, не ошибся.
Она слушала его молча.
— Едете в город? И, кажется, спешите?
— Очень. Нужно успеть в библиотеку.
— Но еще рано. Институтская библиотека…
— Что? — Марита всем телом повернулась к Зауру. — Почему вы решили, что институтская?
Заур смешался, — действительно ляпнул, как мальчишка.
— Путем синтеза. Надо просто знать маршрут троллейбуса. Проследив мысленно его путь, я нашел, что как раз на кольце находится фундаментальная библиотека мединститута, — ведь я — Пинкертон.
— Мне остается только кивать. — Марита засмеялась, весело блеснула глазами. Заулыбался и Заур. Все оказалось гораздо проще, чем он предполагал.
— Знаете, я часто вспоминаю одну вашу фразу. Она как-то не выходит из головы: «Все прекрасное приходит неожиданно». Хочется верить… Вот и конечная остановка. — Заур поднялся, не скрывая огорчения, сказал: — Как все-таки ограничены человеческие возможности.
Марита лукаво взглянула на него:
— Я в библиотеке не задержусь.
— С удовольствием подожду, но…
— Что но?
Заур укоризненно покачал головой.
— Вам не кажется, что наше знакомство носит несколько односторонний характер?
Марита прыснула:
— Почему же? Вас звать Нат Пинкертон.
— Мое имя — Заур.
Они вышли из троллейбуса, и разговор оборвался как-то сам собой. Заур прислонился к стволу платана с широкой тенистой кроной. Марита торопливо пересекла улицу и скрылась в подъезде библиотеки.
Вернулась она минут через десять, с объемистым томом «Психология человека».
— Не соскучились? — спросила она.
— Очень. Минуты показались мне вечностью.
Последние слова его Марита, казалось, пропустила мимо ушей. То ли умышленно, то ли не желая принимать полуигривый тон Заура.
— Интересная наука, — произнес он, — психология.
— Разве?
— Вы не хотите, чтобы я продемонстрировал свои знания в этой области?
— Хоть сейчас. Особенно перед последним экзаменом.
— А может, лучше вечером.
Марита погрозила Зауру пальцем.
— Нет, серьезно. — Он остановился, взял ее за руку. — Шутки в сторону, это очень серьезно. Вечером, а? Я прошу.
…В небе едва проступали звезды, когда Заур подошел к саду 26-ти бакинских комиссаров. Он сел недалеко от бокового входа, глубоко задумался, не отрывая взгляда от трепетного язычка пламени над гранитной чашей. И не успел выкурить сигарету, как вдали мелькнуло знакомое платье.