Приговор

Абрамов Захар Бюзил оглы

— Ну что, Заур Алекперович, — готовить постановление на арест?

— Да, можно. На двоих. На Арифа Мехтиева и на Аркадия Галустяна. Убежден, что Аркадий руководил убийством. Мехтиев без «Артиста» не пойдет на «мокрое» дело. Так что пока на двоих. Ничего, скоро возьмем и остальных.

— Ты имеешь в виду третьего?

— Третьего, четвертого и пятого.

— Не понимаю.

— Третий, — Геннадий Чуркин, тоже из галустяновской шайки. А четвертый и пятый — для нас пока икс и игрек. Полагаю, что икс — черноволосая женщина, а игрек. — вдохновитель. Судя

по ходу дела, они же и «накольщики». Впрочем, не хочу торопиться с выводами. Возьмем этих двоих, станет ясно. Должен тебя предупредить, Фархад, Галустян очень скуп и осторожен в признаниях. Я уже с ним схватывался.

— Крепкий орешек?

— Зависит от щипцов.

Байрамов усмехнулся:

— Хорошо, посмотрим, — он сел за пишущую машинку, принялся печатать постановления.

Акперов задумался, зажав в зубах давно погасшую папиросу.

…В кабинет без шума вошел Огнев с двумя оперативниками и вслед за ними невысокая, тщедушная женщина. Огнев положил на стол свернутую ковровую скатерть.

Заур сразу понял, что это та самая скатерть, о которой говорила Араксия Айриян. Значит, обыск был удачен. Молодцы, ребята.

— Месьма Мехтиева. Мать Арифа Мехтиева, — пояснил Огнев, видя по глазам Акперова, что в докладе обстоятельств обыска нет нужды.

Акперов кивнул головой и пригласил женщину сесть. Впалые щеки, темные провалы под глазами красноречиво говорили о несладкой жизни.

Следователь Байрамов брезгливо развернул скатерть, спросил:

— Откуда она у вас?

Месьма Мехтиева пожала плечами.

Акперов, не желая мешать следователю, жестом подозвал к себе подчиненных, негромко сказал:

— Всем на отдых до полуночи. Намечается операция. Объясню потом. Ступайте.

Сотрудники оставили кабинет. Акперов, не вмешиваясь в разговор, снова занял свою излюбленную позицию у окна. Прислушался.

Байрамов повторил вопрос.

— Как сказать вам, начальник. День и ночь мучаюсь, как проклятая. Работаю. А скатерть не видела, кто принес. Наверное, сын. Чтоб у него руки отсохли. Чувствую — сведет он меня в могилу. Связался с этим ит баласы Аркадием, а тот вертит им, как конским хвостом. Что делать? Недавно ударил меня. Меня ударил…

— Где ваш сын?

— Последний раз видела его в пятницу вечером.

— Вы живете вдвоем с сыном?

— Да. Но почти все лето у нас ночуют Аркадий и девка его, Ларой звать.

Спустя полчаса Мехтиеву отпустили, взяв обязательство при первом же появлении сына сразу сообщить в милицию. Она согласилась с охотой. Чувствовалось, эта изможденная женщина жаждет покоя любой ценой.

Вслед за Мехтиевой ушел и Байрамов, пообещав приехать в райотдел утром.

Заур ждал Агавелова. Задержка тревожила. Было уже около десяти вечера, когда, наконец, раздался телефонный звонок. Докладывал Агавелов. Голос в трубке слышался слабо.

— Заур Алекперович, задерживаюсь. Говорю с Карачухурской автобазы. Обыск в квартире Чуркина ничего не дал, по заявлению матери, сын ушел в субботу под вечер и не возвращался. Ей неизвестно, где он. Решил проверить связи,

установил, что у Чуркина есть девушка — Люся Худякова. Но где приятель — она не знает. Пришлось приехать в гараж. Оказалось, Чуркин отпросился у завгара на пару дней. В субботу на работу не выходил. Вот и все. Рейд пустой.

— Ничего, ничего, Эдуард. И это — немало. Отправь сотрудников на отдых до полуночи, и сам иди домой. Понял?

— Понял, Заур.

— До встречи, дорогой.

Акперов положил трубку.

ГЛАВА 17

НЕОЖИДАННАЯ ТЕЛЕГРАММА

К полуночи у здания районного отдела милиции выстроились в ряд несколько оперативных «газиков» и мотоциклов.

Собрав участников ночного рейда, Акперов еще раз напомнил маршруты патрульных групп, и ровно в час машины и мотоциклы понеслись по опустевшим улицам.

Задача предстояла не из легких — в скверах, садах, парках или переулках во что бы то ни стало обнаружить светловолосую девушку по имени Лара.

Как предполагал Акперов, она на рассвете в воскресенье была высажена из угнанного такси и по всей вероятности успела возвратиться в Баку. Обыски и беседы показали, что Лара не появлялась ни у Шавлакадзе, ни у Чуркина, ни у Мехтиева.

Следовательно, девушка где-то бродит или сидит на каком-нибудь вокзале. От того, что расскажет эта Лара, зависело многое.

Акперов склонился над картой города, стараясь угадать ее путь, путь загнанного, потерянного человека.

В райотдел были доставлены несколько похожих по описанию женщин. Проверили, извинились и освободили. Лары среди них не оказалось. Операция кончилась неудачно.

…С утра в кабинете Акперова собрались сотрудники уголовного розыска. Совещание длилось недолго.

Акперов коротко подвел итог:

— Объявляем розыск. Составляем ориентировку. Тем самым подключим к нашей работе все отделения милиции республики. Есть добавления?

Поднялся Агавелов, положил на стол перед Зауром три небольших фотоснимка.

— Предлагаю размножить и тоже разослать по всем каналам.

Акперов задумчиво перебирал карточки, пристально, подолгу вглядываясь в каждую. На первой — хмурое лицо чубатого, полнолицего парня. Это Галустян. Второе фото Мехтиева. Густые брови, впалые щеки, напряженный взгляд. С третьей — белозубо улыбается Чуркин. Короткая челка, прилипшая к узкому лбу, крупный нос.

— Подонки, — глухо произнес Акперов. — Что им мешало работать, жить по-человечески?

Он собрал фотографии.

— Решим так, — Огнев займется ориентировками и фоторепродукцией.

— Кроме того, есть такая мысль. Эта самая Лара могла вернуться в Баку на попутном транспорте. Надо связаться с Министерством автотранспорта, другими ведомствами, узнать какие машины следовали из Кировабада в Баку в ночь на воскресенье. Побеседовать с шоферами. Выяснить не брал ли кто из них девушку. Работа трудоемкая, но осуществимая. Товарищ Милевский, возьмешься? — Акперов обратился к самому молодому сотруднику отдела.