Приговор
Шрифт:
— Нет уж. К поэзии сегодня не расположен, — Серго понимал, что ради шутливой болтовни его не искали бы у Люды. — И вообще, объясните, в чем дело, почему меня задержали?
— Потому что, дорогой мой художник, — произнес Агавелов, — нам надо выяснить, где вы были в субботу вечером, ночью. Скажу больше, мы подозреваем вас в причастности к убийству.
Мертвая тишина воцарилась в комнате. Бисеринки пота выступили на лбу Серго, он судорожно сжал пальцы. «Аркадий, Ариф, Генка — лихорадочно пронеслось
— Нет, — с трудом ворочая языком, выдавил он. — Не могу сказать.
Агавелов наклонился к Зауру и Андрею:
— Любит ее. Ей богу любит. На 180 градусов повернулся парень. — И уже громко добавил: — Шавлакадзе, мы беседовали с Цаплиной. И… — капитан замялся, подбирая слова. — Понимаем ваш ответ. Нас интересуют Галустян и его сообщники.
— Аркадий прирежет меня!
— Ерунда! Галустян — выродок. И сполна получит свое.
— Он прирежет меня!
— Ты же мужчина, Серго, — вступил в разговор Акперов. — И только что доказал это. Как тебе не стыдно! Тем более, Люда сказала, что это она не пустила тебя к нам.
— Правда, — после небольшой паузы произнес Серго. — Она не пустила. Только, если уж честно, я был рад, что не пустила. Боялся.
— Ну, хорошо, возьми себя в руки. Помоги нам.
Шавлакадзе тяжело привалился к спинке стула, начал:
— Аркадия я встретил месяца два назад. Перекинулись парой слов. Узнав, что я завязал, он пригрозил, велел молчать. А вечером ко мне неожиданно ввалилась вся бывшая «капелла»: Аркадий, Генка, Ариф.
— Погоди, погоди, — остановил Серго Акперов. — Что за Генка?
— Ну, Чуркин Геннадий, бывший член нашей «четверки», шофер автобазы в Карачухуре. И его, и Арифа Аркадий в кулаке держит.
Оперативники переглянулись. Личность третьего грабителя как будто бы начала выясняться.
— А Лара, кто такая Лара?
— Лара? — Серго оживился. — Я с ней познакомился в Сумгаите. Оставил адрес. Она случайно, — боясь, что ему не поверят, Шавлакадзе прижал руку к груди, — честное слово, случайно тоже пришла в тот вечер. Одна. А ушла, — он опустил голову, — ушла вместе с Аркадием.
— Аркадий рассказывал что-нибудь о своих делах?
— Немного. При первой встрече намекнул, что снял у кого-то золотые часы. Пожалуй, все. Да, еще сказал, что бежать ему помог какой-то «мужик», который сейчас осел в Баку. Он и дал «наколку» на «хазу». В субботу Аркадий звал меня пойти с ними. «Накольщик» обещал за золото и вещи выложить наличными. Я отказался. Ведь мы с Людой…
— Не надо, — мягко прервал его Заур. — Мы знаем. Еще один вопрос. Лара крашеная?
—
— Возможно, нам еще понадобится твоя помощь, Серго. — Надеемся, ты нам не откажешь.
— Конечно, — вырвалось у Шавлакадзе.
— И еще. Если тебе, Люде будет трудно — приходи сюда. Запомни это. Понял? — Шавлакадзе благодарно кивнул. — Сейчас капитан Агавелов проведет тебя к Люде. Проводи ее на работу. — Прощаясь, Заур крепко, по-мужски, пожал Серго руку.
Из короткого рассказа Шавлакадзе оперативные работники заключили, что третьим был, очевидно, Геннадий Чуркин. Следовало немедленно произвести обыск и изъятие вещественных доказательств. Время терять было нельзя. И не прошло четверти часа, как из райотдела милиции выехали по адресам две оперативные группы, возглавляемые Агавеловым и Огневым.
Однако ничего нового не удалось узнать о таинственной черноволосой женщине. Появилась в деле об убийстве и неизвестная фигура матерого, хитрого волка. Это он, прибрав к рукам, направил на страшное дело «молодняк». Кто он? Кто?
ГЛАВА 16
УБИЙЦЫ ИЗВЕСТНЫ, НО…
Опрос свидетелей окончился к вечеру. Акперов с нетерпением ждал сообщения из научно-технического отдела. Он то и дело поглядывал на часы. Наконец, затрещал телефон. Заур схватил трубку, весело взъерошил волосы.
— Слушаю… Да-да. Я. Так. Так. — Лицо его просветлело. — В-великолепно. Ну, спасибо, обрадовал. Еще бы! Техника ведь!
Следователь Байрамов, устроившийся на диване, прислушался. Акперов положил трубку, сел рядом с Байрамовым.
— Поздравляю, Фархад Гусейнович. Нога у тебя легкая. Говорил с экспертом…
— Я уж догадался.
— Так вот, дорогой следователь, могу с уверенностью сказать — убийство раскрыто! Имеем железные доказательства. Следы пальцев, оставленные в комнате Джумшуда Айрияна, принадлежат Арифу Мехтиеву.
Он протянул Байрамову коробку «Казбека». Закурили, без слов улыбнулись друг другу. Вечер, стирая пятна света со стен кабинета, сгустил тени, набросил на город голубой сумрак.
Байрамов вгляделся в осунувшееся лицо Акперова.
— Стареем мы с тобой. Седины у тебя вроде побольше стало. Устал?
— Ох, устал, Фархад. Честно говоря, в последние дни на втором дыхании работаю. Надо. Дело уж слишком серьезное. Вот сейчас как-будто гора с плеч.
— Упорный ты человек, Заур. Многие говорят, — везучий. Но я-то вижу, какое тут везение. Адский труд.
— Не люблю высоких слов, но здесь ты прав. Дорого стоит каждое дело.
Оба помолчали. Потом Акперов встал, зажег свет. Поднялся и Байрамов.