Приговор
Шрифт:
— Прекрасно, я не буду дискутировать, но раз мы едем без Френсиса, то я хочу управлять катером.
Тони отпустил её подбородок, и их комната наполнилась его смехом. Проведя своими губами вдоль её, он ответил: — Ох, дорогая, только через мой труп!
Клэр не понимала, почему она так сопротивлялась. Со всех сторон была великолепная вода, сверкающая и искрящаяся. Если она куда и выезжала, то только в город. Остров Тони был в противоположном направлении, и по сторонам открывались совсем другие виды. Пока они проплывали остров за островом, Клэр удивлялась, как вообще кто-то может понять направление, куда плыть, и где они находится.
Тони объяснял ей приборы, в которых он сам недавно научился разбираться. У них был компас, измеритель глубины и интерактивная карта с координатами и выходом
Они ещё плыли, когда Тони указал на запад. Клэр проследовала взглядом за его рукой и у неё перехватило дыхание от открывшегося вида. Найденный им остров был великолепен. Прекрасный, мирный, пустынный остров вдали от тех, что они проплывали ранее. Не было необходимости использовать измеритель глубины, чтобы понять, что становилось мельче по мере приближения. Море, окружавшее белый песок берега, большим кругом светлело до бирюзового оттенка. Над берегом возвышались пальмовые деревья и другие пышные растения. Потом стало заметно, что они усыпаны цветами. Когда Тони наконец бросил якорь, Клэр с восторгом предвкушала осмотр неизведанной местности. Держась за руки, они сошли на мягкий песок и Тони стал показывать ей то, что уже открыл тут ранее. Ей нравился звук его голоса. Никогда бы она не подумала, что Энтони Роулингс будет так взволнован чем-то, вроде спрятавшегося в гуще водопада. Под сенью деревьев они ели то, что собрала им Мадлен, и слушали шорох лёгкого бриза в пальмовых ветвях. Тони помог Клэр устроиться на прохладном песке и настоял, чтобы она отдохнула. Опираясь головой и спиной на его грудь, Клэр дрейфовала между реальностью и сном. Однажды, находясь в таком состоянии, она обнаружила, что это было одно и то же. На короткое время они жили как во сне. Маневрируя между сном и пробуждением, она почувствовала сладкий аромат цветов и нехотя приоткрыла глаза. Оранжевый, жёлтый и красный цвета предстали перед её взглядом. Самый красочный букет из тех, которые она когда-нибудь видела, был прямо перед её лицом.
— О, Тони! Они прекрасны!
Пышные оттенки зелёного и яркие краски цветов не так обрадовали её, как шоколад улыбающихся над ней карих глаз.
— Не так прекрасны, как ты.
— Я рада, что ты уговорил меня поехать сюда. Это потрясающе.
Он помог ей встать, и они пошли к берегу. Начался прилив, и пляж стал уже, а лодка-дальше.
— Как долго я спала?
Тони пожал плечами.
— Понятия не имею. В последнее время у тебя столько проблем со сном, что я хотел дать тебе отдохнуть как можно дольше.
— Если мы подождём, то начнётся отлив.
— И солнце сядет. Мне не нравится идея управлять лодкой в темноте.
Клэр подмигнула:
— Ты можешь доверить управление мне. Я отдохнула.
— Моя дорогая, ты можешь спать часами, но я не отдам тебе руль.
— Так мы что, поплывём до него?
Клэр видела, как колёсики прокручиваются в мозгу Тони. Он обдумывал в голове разные варианты. Что до неё — ей казалось всё просто — они оба были хорошими пловцами.
Когда Клэр начала снимать сарафан и обнажать купальник, Тони потянулся к ее руке, останавливая ее движение. — Нет, я поплыву к лодке и подойду поближе.
Если бы Клэр не была беременна, то поспорила бы, но она была. Обвив руками его талию, она поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.
— Будь осторожен.
Тони пообещал быть осторожным, снимая рубашку, поцеловал ее в последний раз и вошел в воду. Клэр нервно наблюдала, как он нырнул под кристальную воду. Тогда успокаивающие слова Мадлен пришли ей на ум: «И тьма оборачивается светом.» — Солнце по-прежнему ярко сияло. Рассматривая широкую гладь моря, она могла всё видеть под поверхностью чистой, спокойной воды. — Это безопасно, — сказала она вслух, никому конкретно, но уже знакомая пульсация в висках и нечто новое — напряжение в животе, кричали обратное. Опустившись на песок, Клэр глубоко задышала и стала наблюдать за своим мужем на горизонте. С каждой минутой его
Рации и их мобильные были на катере. Она опять поднялась на ноги. Катер уже был на границе бирюзового круга мелководья. Дальше воды темнели от глубины. Оставляя следы на песке, Клэр говорила успокаивающе своему малышу: — Всё будет хорошо. Твой папа хороший пловец. Он сделает это. Он спасёт нас.
Предназначались ли ее слова для того, чтобы утешить маленькую жизнь внутри нее, или для того, чтобы утешить ее саму? Клэр не знала. Ей хотелось прокричать его имя, позвать его назад, прижать к себе, но она знала, что он не услышит. Она могла кричать до хрипоты, но ее никто не услышит.
Солнце скользнуло ниже, а Клэр отказывалась двигаться. Иногда ей казалось, что она видит лодку, плывущую к ней, но потом, моргнув, она теряла ее из виду. Мысли разбегались в разные стороны: сможет ли она выжить? Найдёт ли её кто-нибудь? Тони всё ещё плывёт? Как долго это уже длится?
Глава 33
— Мы всегда придерживались надежды, веры, убеждённости, что где-то там за горизонтом существует лучшая жизнь, лучший мир.
Франклин Д. Рузвельт
София ждала в ресторане в центре Айова-Сити, дрожа под плотным шерстяным пальто. Проведя детство и юность на Восточном побережье, она была привычна к холоду; однако, было что-то чрезмерно резкое в декабрьском ветре Айовы. Глядя, как снежинки кружатся в воздухе за окнами, она глубже засунула руки в карманы пальто. Серые облака не давали не давали много снега, чтобы укрыть серую землю, но было достаточно, чтобы улучшить ее настроение. Опыт подсказывал, что декабрь — это лишь начало холодов. В Айове станет ещё хуже прежде, чем снова станет лучше. «Как бы мне хотелось, чтобы мы вернулись назад в Калифорнию». Даже у Софии данная мысль вызвала удивление. Она и представить себе не могла, что будет жить на Западном побережье.
Выпрямившись, София подбодрила себя: «Если у меня смогли появиться такие мысли в отношении Санта-Клары, то может однажды я и к этому месту смогу относиться как к дому.» Это было больше похоже на принятие желаемого за действительное, но она пыталась. В конце концов, для Дерека всё складывалось очень хорошо.
Ему нравилась новая работа; несмотря на трудности, с которыми сталкивалась «Роулингс Индастриз». Каждый вечер, когда он возвращался домой в их новый дом, София видела гордость в глазах мужа. Она знала, что он был трудоголиком, всё же его выделил сам Энтони Роулингс — даже при таких странных обстоятельствах — Дерек считал своим долгом помочь компании удержаться на плаву.
Тимоти Бенсон выказал личную заинтересованность в Дереке. София подумала, что было что-то смешное в том, что Тим и Дерек были так близки по возрасту, в то время, как многие другие, кого она встречала в корпоративной штаб-квартире корпорации «Роулингс» были старше, возможно ближе к возрастной категории мистера Роулингса. Тим формировал свою команду консультантов, мужчин и женщин со свежими идеями, готовыми принять вызов мультимиллиардного конгломерата, испытывающего затруднения. Ему нужны были люди, готовые встретиться лицом к лицу с камерами, прессой и советами директоров — люди, которые, столкнувшись с трудностями, твердо верили, что «Роулингс Индастриз» всё преодолеет. Вероятнее всего, очень скоро, Комиссия по ценным бумагам и биржам будет проводить расследование в отношении «Роулингс Индастриз». Очень часто личные проступки, совершаемые высокопоставленными бизнесменами, приводят и к профессиональным правонарушениям. Тим был убеждён, что «Роулингс Индастриз» справится с таким расследованием. Между делом он заявил, что не просто политика каждого подразделения будет прозрачной, но и вообще не найдётся ни одного изъяна. Основатель и генеральный директор может считаться пропавшим без вести, и могут продолжаться необоснованные обвинения в отношении его личной жизни; однако, компания Энтони Роулингса, основанная с нуля — была непоколебима.