Приговор

Ромиг Алеата

— Как долго ты плыл?

Тони покачал головой, усталая усмешка появилась на его губах.

— Гораздо дольше, чем планировал.

Она уткнулась головой ему в плечо.

— Я продолжала молиться и повторять нашему ребёнку, что ты в безопасности, но… — Слёзы хлынули новым потоком.

Гладя её по волосам, он объяснил: — Я связался с Френсисом. Он знает, где мы. Он рекомендовал нам провести ночь на лодке.

— На лодке? — спросила Клэр.

— Да, мы же не хотим потерять её снова, и там есть маленькая кровать в каюте под палубой.

Клэр кивнула. Она уже бывала там до этого — так

было спокойнее плыть, если море было неспокойным.

— Утром, когда взойдёт солнце, я доставлю тебя домой — обещаю.

Она посмотрела вверх в его усталые глаза: — Мне все равно, где я, пока ты со мной.

Она попыталась подняться на ноги.

— Пойдём. Ты вымотан.

Взяв то, что осталось от обеденного пиршества, приготовленного Мадлен, они пошли вдоль берега за поворот. В серебряном сиянии лунного света Клэр увидела лодку совсем недалеко, тихо покачивающуюся в практически спокойном море.

Когда они оба поднялись на борт, Тони поднял якоря, и отвёл лодку на более глубокое место.

— Когда начнётся отлив, мы не хотим оказаться на мели, — он объяснил.

Клэр усмехнулась: — Я впечатлена. Кто бы мог подумать, что Энтони Роулингс изучит все тонкости морской навигации?

Снова опустив якорь, Тони намеренно не натягивал верёвку. Когда он поднял глаза и увидел вопрос в изумрудных глазах Клэр, он добавил: — Понимаешь, как любезно Френсис упомянул — возможно, я занимался этим не в первый раз. — Несколько смущенно он добавил, — И он прав.

Она дотронулась до щеки Тони.

— Я говорила это раньше, и всё ещё верю, что это правда, ты можешь научить –

Тони прервал её, — Любовь моя, теперь, когда спал адреналин, я чувствую, что безмерно устал. Давай спустимся вниз и поспим.

Если каюта на самом деле предполагалась для сна — дизайнеры не рассчитывали, что её будут делить мужчина ростом в 6,6 дюймов и беременная женщина. Несмотря на это, Клэр и Тони смогли расположиться в маленьком пространстве. Ритмичное покачивание лодки было удивительно комфортным, пока Клэр пыталась устроиться поудобнее. Как только они устроились, Тони произнёс: — Знаешь, о чём мне это напомнило?

— Сардины?

Она услышала его смех в тёмной каюте.

— Нет, я вспомнил нашу поездку в Европу — яхту в Средиземном море.

Её мысли унеслись назад во времени. Казалось, это были два разных человека из другой жизни.

— Полагаю, если притворюсь, что этот четырёхдюймовый матрас на самом деле большая двуспальная кровать, а потолок над моей головой — шесть футов вместо двух –

Губы Тони накрыли её, прервав слова, — Да, есть несколько отличий.

Проведя кончиками пальцев по ее плечу и вниз по животу, когда Клэр лежала на боку лицом к нему, он продолжил, — Может быть, дело в покачивании волн, или в сладком звуке твоего дыхания; в любом случае, это напоминает мне то время.

— Полагаю, я вижу сходство.

— Однажды, однажды мы вернёмся туда, и на яхте, которую мы возьмём в аренду, будет достаточно места для всех наших детей.

Снова приноравливаясь, чтобы облегчить давление на поясницу, Клэр ответила: — Детей? Я почти уверена, что на УЗИ был только один ребёнок.

Его голос боролся с усталостью, которой уже поддалось тело: — О, но подумай, как весело будет создавать

ещё…

Когда его слова растворились в сонном дыхании, Клэр поцеловала его в щёку и прошептала на ушко: — Спокойной ночи, Тони.

Он мог сказать, что ее дыхание напоминает ему о прошлом, но именно его дыхание давало ей надежду на будущее. Всего несколькими часами ранее, мир превратился в серость — цвета исчезли — а сейчас, в темноте каюты Клэр вспомнила оттенки тех цветов, которые собрал Тони. Она увидела синеву залитого солнцем океана и зелень растений. И не важно, что они не в своей постели и не в своей комнате, важно лишь то, что он в безопасности — она в безопасности — и они вместе.

Глава 34

— Интуиция подскажет пытливому уму, где искать.

Джонас Солк

Гарри снова посовещался с региональным офисом в Бостоне. С момента их личной встречи почти месяц назад агент Болдуин снова был полностью занят делом Шермана Николса/Энтони Роулингса; однако, теперь к нему добавился новый фигурант Кэтрин Мари Лондон Роулз. Как бы Гарри лично ни хотелось признавать, что сотрудничество и признания Роулингса идеально вписывались в хронологию событий Гарри, пробелы все еще оставались.

Во время признаний Роулингс вспоминал о смерти своих родителей. Он заявил об иррациональном обязательстве, данном деду, как его следствие — защита Кэтрин Лондон Роулз. Его родители умерли, поэтому, отдавая дань уважения деду, он сделал все возможное, чтобы спасти Лондон от пожизненного заключения. В то время он считал, что смерть родителей была результатом несчастного случая — ссорой, вышедшей из-под контроля. Он знал, что в то время между Кэтрин и его родителями существовала вражда. После того, как его отец, Сэмюэль, успешно аннулировал брак Натаниэля и Кэтрин, она была доведена до предела. Роулингс сначала попытался достучаться до родителей, надеясь использовать свои звездные навыки ведения переговоров. У него не получилось — не переговоры — а добраться до родителей раньше Кэтрин.

Роулингс подробно поделился знаниями о миссии деда — заставить людей, ответственных за его заключение, а также их семьи, заплатить. Первым человеком в их списке значился Шерман Николс; однако к тому времени, когда у Роулингса появились деньги, чтобы выполнить вендетту Натаниэля, Шерман и его жена уже скончались. Следующим был Джордон Николс — сын Шермана. По словам Роулингса, существовала сеть связей, которая, если использовать и хорошо компенсировать, обеспечит любой цели несчастный случай со смертельным исходом, который нельзя отследить. Он не знал подробностей, у него не было на них времени, но он согласился предоставить деньги. Роулингс и Кэтрин вдоль и поперёк обсудили план. Роулингс охотно признавал чувство долга, которое толкало его воплощать план деда. Как предприниматель и бизнесмен, он мог и был способен повлиять на жизни других людей; однако отдать приказ о лишении жизни было существенным — даже для него. Роулингс утверждал, что оттягивал этот приказ, заставляя Лондон ждать, хотя она и протестовала.