Приговор
Шрифт:
— Последнее его сообщение было не слишком информативно, — Тони открыл письмо, — Напомни мне, почему он называет нас Новые Александерс?
Клэр пожала плечами.
— Думаю, он избегает использовать наши настоящие имена. — Было ли это плохо — иметь их личную с Филом шутку? Не было никакой возможности объяснить их отношения и не вызвать этим необоснованное беспокойство Тони. А тут не было никакого повода беспокоиться. Между ней с Филом не было ничего, кроме доверия и дружбы. Эта дружба была проверена
Они с Тони читали письмо. Последний раз она слышала имя Дерек Бёрк от Брента. Но, хотя они с Тони провозгласили честность и открытость во всём, она не была уверена, что это обещание касалось того, что может повредить его дружбе с близкими друзьями. Он был в неведении о том, что они поддерживали её, и это к лучшему.
Клэр недавно узнала об истории с Софией. Она подняла глаза от экрана.
— Тони, это та же София? Дочь Кэтрин?
Она увидела, что глаза его темнеют, когда он перевёл взгляд с экрана на неё.
— Да. Как, чёрт возьми, она смогла срежиссировать их переезд в Айову? Управляющий моим поместьем не имеет контроля над «Роулингс Индастриз».
Клэр опустила свой планшет, подошла к мужу и коснулась его плеча.
— Зачем ей это делать? Почему после стольких лет нежелания общаться с ней она вдруг перевозит её в Айову?
Он накрыл её ладонь своей.
— Не знаю, но мне это не нравится.
— Что тебя беспокоит?
— Несчастные случаи.
От этих слов волоски на задней части шеи Клэр встали дыбом.
— Какие несчастные случаи? Ты же не думаешь, что Кэтрин может навредить собственной дочери?
— Я не уверен, что у неё есть границы. Посмотри, что она сотворила с нами.
Клэр увидела, как вздулись вены на его шее и поняла, что он очень напряжён. Его челюсти сжались, но он постарался придать голосу как можно более спокойный тон.
— Уже полдень и тебе вредно находиться на солнце. Тебе нужно отдохнуть и, по рекомендации доктора, держать ноги поднятыми. А мне надо прогуляться.
Клэр хотела получить ответы на вопросы. Как обещание Натаниэлю повлияло на его тайное покровительство Софии? Какие конкретно были возможности у Кэтрин? Какие границы были у самого Тони? Но чувствуя его терзания, она не стала спрашивать. В последнее время они прошли слишком много трудных дорог. Эта ситуация не была её битвой, не касалась её семьи или её обетов. Тони нужно разобраться с этим самому. Она вздохнула.
— Хорошо, я отдохну в нашей комнате. Пожалуйста, разбуди меня, когда вернёшься.
Когда он поцеловал её в щёку, она увидела что-то в его глазах, нечто, от чего её пульс участился.
— Тони, пожалуйста, не покидай остров.
Ее мольба отвлекла его от размышлений.
— Что? Как ты узнала, что я думаю об этом?
Она взяла его за руки.
— Я не смогу отдыхать, если буду знать, что
— Клэр, я ненавижу это состояние беспомощности.
— Он освободился из её рук и прошагал к открытым дверям веранды. — Это место прекрасно, ты прекрасна, я хочу быть здесь с тобой и нашим ребёнком. Но, когда я прочитал про «Роулингс Индастриз», а теперь это, я чувствую себя животным в клетке. Если бы я был дома, я бы столько всего мог сделать.
— Мне казалось, что ты сам себе дом.
Она увидела, как его плечи опустились. Выражение изумления появилось и пропало.
— Сколько раз ещё я услышу, как мне повторяют мои собственные слова?
Клэр пожала плечами.
— У меня нет точного числа. Что я могу сказать? — Она шагнула к нему и дотронулась до его щеки. Нежно проведя по ней, она позволила вечерней щетине поцарапать кончики её пальцев. — Ты мудрый человек, и я многому научилась у тебя. Ты должен считать это честью. Подражание — самая искренняя форма лести.
— Думаю, найдётся много более кандидатур достойных подражания.
Целуя его в губы, она приподнялась на цыпочки и прошептала:
— Я собираюсь лечь. А когда я проснусь, то надеюсь, что не буду разочарована.
Она повернулась в сторону спальни, но Тони схватил её за руку и рывком вернул в свои объятья. Это внезапное проявление силы раньше испугало бы её, сегодня она нашла это очень даже эротичным.
— Скажи мне, — его взгляд темнел с каждой секундой, — почему электронный замок нужен был, чтобы держать тебя в плену, а со мной для этого достаточно несколько слов? Потому что, честно говоря, я хочу сесть в лодку и договориться с пилотом. Я обещал присматривать за Софией. Она понятия не имеет, на что способна ее биологическая мать. Я один могу ей объяснить, но пары слов из этих прекрасных губ, — он нежно провёл пальцем по её губам, — и я опять беспомощен.
— Потому что ты любишь меня. Ты предан Софии и чувствуешь за нее ответственность, что благородно с твоей стороны, но ты ещё больше предан мне и нашему ребёнку.
Тони кивнул.
— Я люблю тебя. Больше жизни. Но всё же я пройдусь. Я чувствую себя в ловушке. Мне нужно напомнить себе, что Кэтрин виновна в этом, а не ты. И хотя я так сильно тебя люблю, — он схватил её за плечи, — а я не на минуту не забываю об этом, в данный момент я вовсе не в восторге, что ты имеешь такую власть.
Клэр кивнула. Она хотела честности. Это не значило, что ей понравится всё, что она услышит. Но может в этом и был риск искренности — трудно принять то, что ранит чувства? Кроме того, в глубине она понимала о чём он — она сама когда-то была в таком положении.