Приёмный
Шрифт:
— Где остальные?
— Не слишком ли много вопросов? — Карате отпил энергетика.
— Извини.
— Мы не бандиты, — ни с того ни с сего продолжил Карате.
— Да я и не…
— Говорю сразу, чтобы между нами не было недопонимания. Мы преступники, но работаем по чести, — голос пацана неожиданно стал твёрдым, из чего я понял, что для него это важно. — Если мы делаем дела, то отнимает только у воров и козлов, которые этого заслуживают. Об этом мы договорились с Тарасом в самом начале. Если что-то поменяется,
Кажется, Карате мучала совесть. Он хотел верить в свои слова, но получалось не лучшим образом. Пожалуй, ему было стыдно. Вот почему он вывалил мне всё подчистую. Пользуясь моментом я мог бы спросить про сумку с бухлом, чтобы выведать побольше информации, но не стал. Моя благодарность за спасение была выше минутного любопытства.
— Тарас у вас главный?
— Да, — ответил Карате после секундного колебания.
— Ты сказал, он смыслит в ранениях?
— Раньше он был в банде.
Карате умолк и уставился в стену. Сидел так минуты три, потягивая энергетик. По правде сказать, мне стало неловко. Я понятия не имел, как отплатить парням за своё спасение и предложил хотя бы что-то:
— Ты многое мне рассказал, но ничего не хочешь спросить?
— Расскажешь, когда соберёмся все вместе. Мы так договорились.
— Понял.
…… …
Воспитательница Катя небось обзвонилась мне. Не удивлюсь, если в полиции уже лежит заявление о пропаже или хищении подростка. Сергей либо в бегах, либо даёт показания. Чем он вообще думал?
Единственным правильным решением было позвонить Кате, и сказать, что я нашёлся. Тогда задействованным в поиске людям дадут отбой. По поводу Окурка временно можно было не париться. С огнестрельным и ножевым ранениями меня затащат в больничку, где я проваляюсь по меньше мере две недели. А там… не знаю.
— Карате, извини, ты не дашь мне позвонить?
— Нет, — пацан взял пульт. — Не пользуюсь мобилой.
— Как это?
— Они сушат мозги, — сказал он, включая телевизор.
— Что это значит?
— Все современные трубки пичкают устройствами, которые влияют на твой мозги. Сейчас они находятся в спящем режиме, но рано или поздно их время придёт. Передатчики сработают и внушат нам какую-нибудь хрень. А может, уже внушают.
Кажется, Карате пересмотрел дешёвых программ по телеку, где скандалы и заговоры высасывают из пальца. Тем не менее сейчас он оставил включённой нормальную передачу о природе. Странно. На первый взгляд он показался мне самым адекватными из этой тройки, а тут такое… Мобилы сушат мозги. Ну ладно, у каждого свои тараканы, попрошу телефон у Тараса или Желудя, когда те придут.
Почти час мы пялились в шипящий помехами прямоугольник и узнавали, как пустынные жуки добывают влагу. Передача закончилась, эфирное время заняли новости. Карате потянулся за пультом, но замер, когда рядом с ведущей появилось моё фото.
Фотография
Голосом без эмоций ведущая диктовала текст, от содержания которого мне становилось дурно:
— … воспитанник интерната Данил Огинский подозревается в жестоком убийстве своего одногодки Федора Лукина…
Репортаж из студии переместился в гостевой дом Иксов. На экране мелькали фото окровавленной лестницы, поломанной мебели и вынесенных дверей. Чёрт, находиться внутри было не так страшно, как смотреть этот смонтированный дом ужасов из новостей. Последнее фото зависло на экране аж на четыре секунды — тело подростка, накрытое пледом.
— Всем, кто располагает какими-либо сведениями о местонахождении преступника, просьба сообщить по указанному телефону. За помощь в поимке назначено вознаграждение.
Под ведущей высветился телефон и сумма вознаграждения — сто тысяч долларов. Карате посмотрел на сумму, затем — на меня:
— Желудь! Иди сюда! Быстро!
Глава 10. Выбор
Происходящее дальше я запомнил смутно. Перенервничав, чуть не потерял сознание. Упал на кровать и покрылся холодным потом. Раны закровоточили с новой силой, закружилась голова. Рассчитывая найти поддержку извне, я нырнул к сфере, но энергетическая матрёшка по-прежнему была пуста.
Карате вернулся вместе с Желудем. Пухлый не боялся, что мобила высушит ему мозги, а потому воспользовался ею. Набрал Тарасу и сказал фразу, которая мне очень не понравилась:
— Тарас, прикинь! За этого чела назначено вознаграждение — сто тысяч баксов!
Пришёл в себя через полчаса, с большего успокоился и вернул способность мыслить.
Желудь сидел в кресле. Тарас расхаживал по крохотной комнатушке — два шага вперёд, два назад. Каждый раз, когда он шёл лицом ко мне, я видел хитрую улыбку. Карате места не хватило, и тот стоял в двери, пристально глядя лидера.
— Очухался? — спросил Тарас.
— Вроде того, — я пожалел, что так быстро открыл глаза. Мог бы выиграть минут десять и подумать, что говорить.
— Ну рассказывай!
Не стоило и пытаться что-то умолчать. Моя история походила на коллаж из случайно вырванных книжных страниц, и я понимал, что правдоподобной она выглядит только если рассказывать её целиком. Стоит что-то вырезать и замену изъятому звену уже не найти. Я не сильно вдавался в подробности и в целом рассказал всё, как было.