Придуманная жизнь

Торрес Мара

Я сказала тебе, что скучаю и хочу снова вернуться к тебе, поскольку не смогу жить без

тебя. Эти месяцы, когда я должна была вернуться жить к себе домой, те самые месяцы, что я провела не в твоей мансарде, были самыми печальными за всю мою жизнь. И, поняв, что с нами произошло, однажды я осознала, что оставила тебя в стороне, но я готова начать все сначала. Я хочу, чтобы ты никогда больше не почувствовал себя одиноким, никогда в жизни. И если тебе нужно время, то не беспокойся, не переживай, потому что я буду ждать тебя.

– Обещаю тебе, любимый. Я обещаю, что буду ждать тебя.

Любимый. Я тоже назвала тебя любимым. Меня прервал внезапный звонок твоего

мобильника. Ты оторвался от своих чертежей, отодвинул

кресло от стола, встал и пошел к

подлокотнику софы, на которой лежал трезвонящий телефон. Ты ответил, но я не смогла

узнать, с кем ты разговаривал. Ты не назвал имени, а только сказал: “Привет, ну как прошло?” Вероятно, это был кто-то с работы, так что я решила, что лучше мне уйти. Я не

хотела, чтобы ты застал меня в пижаме посреди гостиной на кровати со скомканными простынями.

Возвращаясь обратно к себе домой я поставила тот подаренный тобой диск с песнями,

которые мы сделали нашими. Он крутился без остановки, раз за разом. Придя домой, я вытащила все наши фотографии и записи о путешествиях, старые тетрадки и разглядывала их под играющую музыку до тех пор, пока не засомневалась, доставил ли мне этот диск удовольствие, или убил меня. Думаю, что второе. “Привет, ну как прошло?” У тебя. У тебя. “А кто прошло у тебя?” Было почти двенадцать вечера, когда позвонили. Я затаила дыхание.

Глава 5. Вещи не такие, какими кажутся.

Прошел еще один месяц. Теперь я уже не такая грустная, не такая измученная, как в тот

последний раз, когда я писала. Я не жду тебя снова, не слушаю песни с твоего диска, не

читаю сообщения, которыми мы обменивались, когда были вместе. Я не разглядываю фотографии и тетради. Я собираюсь работать, снова проводить выходные с подружками, знакомиться со многими людьми. Я знаю, что надеть, идя в бар, а что – на праздник. Я уже никогда не ухожу самой первой, и больше не посылаю тебе никаких сообщений, с тех пор, как написала, выйдя из консультации, а ты мне не ответил. Я ни с кем не разговариваю о тебе. Все думают, что я излечилась, и это почти правда.

Глава 6. Жизнь в доме.

Сегодня день матери. Вчера я была в центре Мадрида со списком вещей, которые хотела

бы купить.

Блузка.

Коротенькое платье.

Топики одна-две штуки.

Брюки.

Скраб.

Шампунь.

Антицеллюлитный крем.

Подарок для мамы и еще один дпя бабушки. Обязательно!

Я вернулась домой, неся четыре пакета, в которых лежали: черный топик, такой же, как

большинство тех, что у меня были; куртка с коротким рукавом несколько спортивного

покроя, которую я никогда не стану носить; красное платье, которое я сразу же и надела;

гель, который сушит кожу, но офигительно пахнет ванилью; шампунь, тоже пахнущий

ванилью. Для мамы и бабушки в пакетах ничего не было.

Так что сегодня утром я встала с кровати и пошла покупать льняную юбку и жакет для

мамы. Размер я подобрала на глазок, но была спокойна, потому что все смотрится на ней хорошо. Если же нет, то она преспокойненько попросит у меня чек, чтобы поменять вещи, хотя это был подарок. С этим у нее нет проблем. На самом деле, у нее вообще почти нет проблем, она вполне счастливая женщина. И, кроме того, она – худенькая, что, видимо, является одной из основ счастья. Одно дело быть доброй, и совсем другое быть худой. Быть худой означает спокойненько надеть себе шорты и сесть на стул, совершенно не думая о том, что ляжки растекутся по сиденью. Это означает, что примерив джинсы, не нужно просить у продавщицы пять других моделей. Это означает, что ты можешь покупать себе бикини, и особенно, стринги, зная,

что они не будут валяться в самой глубине бельевого ящика. Да, быть худой означает все это, и даже больше, так что я всю свою жизнь провела, сидя на диетах. Я не помню ни одного дня, в который я в той, или иной степени не соблюдала бы режим. Скажу иначе, я не помню ни одного дня, в который я начала бы есть и есть все то, что мне хотелось, не чувствуя себя виноватой, и не думая о том, сколько дней потратится потом на похудание. Господи, вся жизнь с теорией компенсирования: от шоколада к салатику-латуку.

Я не люблю салат-латук и нахожу его малопривлекательным со всех сторон. Я никогда не

держу его в доме, впрочем, в последнее время в моем доме вообще ничего нет. Я всегда считала, что день, когда у меня не будет апельсинового сока, был бы для меня ударом,

настоящим потрясением, потому что, встав с постели, мне необходимо позавтракать. Если я

не позавтракала, я – никто, поэтому и думала: “Ты представляешь, что однажды я встаю с постели, а сока нет?” Ведь уже столько месяцев в моем холодильнике нет ничего вкусного.

Это уже давно не тот холодильник, открыв который не знаешь, что и выбрать – глаза

разбегаются. В нем есть все, начиная от плавленого сыра, и кончая заварным кремом.

(Заварной крем! Вероятно, уж лет десять, как я его не покупаю!) Вот-вот, пусть в моем

холодильнике уже давно почти ничего нет, но сок есть всегда. А теперь оказывается, что уже несколько недель я его открываю, а сока нет. На всякий случай я заглянула в шкафчик, вдруг

там завалялся пакетик, но там тоже нет. Я почувствовала себя несчастной неудачницей,

подумав: “Вот черт, кошмар, да и только, у меня все валится из рук из-за какого-то пустяка,

позарез необходимого мне по утрам”…Однако, к трем часам дня мне не хватало уже молока. Молока тоже не оказалось, несмотря на то, что я жутко его люблю Вернуться ночью домой, пойти и выпить стакан холодного молока, что может быть лучше! М-м-м! Какое удовольствие! А иногда, если захочется, с Кола Као, чтобы пить его глоточками с ложечки. А когда у тебя болит горло, ты ставишь в микроволновку стакан молока с медом, хотя и не любишь мед, но это – домашнее лечебное средство… Молоко означает, что не все еще кончено на этом свете. Оно означает, что когда в дверь звонит сосед, а если он, к тому же хороший, или, по крайней мере, нравится тебе, ты можешь пригласить его на чашечку кофе с молоком и выкурить с ним сигарету. Ты можешь выпить кофе даже одна и почувствовать, что жизнь прекрасна, как в рекламе: жизнь – это мгновение, пока поет Карла Бруни. Узнав, что молока не осталось, я подумала, что мне нанесен двойной удар. Я пролетела не только с соком, но еще и с молоком. Но вот прошли еще два дня, не осталось и туалетной бумаги. Я пришла поздно, потому что заходила пропустить пару рюмашек, и в собственном туалете мне пришлось вытираться салфетками “клинекс”, словно в каком-то баре. Всю ночь я думала: “Слава Богу, что ты была одна, что никто не смог прийти к тебе домой, потому что у тебя даже задницу вытереть нечем”. Чертовски грустно. Хорошо еще, что все уже прошло.

Вчера, когда я ходила за покупками с первым моим списком я позвонила своему другу,

Альвару, чтобы мы что-нибудь выпили и потрепались.

– Как здорово, что завтра воскресенье, – сказал он.

– Вот еще, все воскресенья – дерьмо, стереть бы их с календаря, к чертям собачьим, –

ответила я.

– Ну что такое ты несешь? Они – восхитительны, я от них в восторге! Это – самые лучшие

дни недели, детка, я так хочу, чтобы они поскорей наступали, чтобы поваляться на кровати под одеялом с моей девчонкой, включить телек и провести так весь вечер. На моем столе битком всякой всячины: две банки “Кока-колы”, банка пива, чашка кофе, коробка галет, пачка сухариков, тарелочка маслин… Воскресенья просто чудесны для того, чтобы накачаться всей этой гадостью.