Придорожная трава
Шрифт:
– А что? – Танька перестала смеяться, – здорово, правда?
– Здорово. Только не забывай, что он чуть-чуть поиграет, а потом ему надоест. На себя-то посмотри.
– Да и пускай надоест! – с обидой ответила Танька, – У меня квартира есть, небось, на улице не останусь. Ты что думаешь, я совсем плохая? Прекрасно я понимаю, зачем я ему нужна.
– Как знаешь, конечно, но к хорошему быстро привыкают, – Илья поднял и опустил брови.
– Да не нужно мне его хорошее, в гробу я это хорошее видала! А он тебе как? – вдруг с нежностью спросила она, – классный, правда?
– Классный, –
Рудольф скоро вернулся и принес коробочку с пирожными. Его нисколько не смутили эмалированные кружки, он сразу предложил «родственнику» перейти на «ты», и за столом быстро сложилась вполне непринужденная обстановка.
– Так что там насчет участков? Почему ты думаешь, что их не стоит покупать? – наконец Рудольф задал свой непростой вопрос.
Илья пожал плечами и ответил, отводя глаза:
– Это нехорошее место. Здесь нельзя жить.
Меньше всего ему хотелось показаться сумасшедшим своему новому «родственнику».
– А что? Это интересно. Я слышал кое-что об этом месте, но никогда не думал, что эти слухи можно принимать всерьез. Я даже не буду спрашивать у тебя, почему ты так думаешь, я просто поверю тебе на слово. Тем более, что не так сильно мне хотелось покупать здесь участок.
Его речь оборвал мобильник Ильи. Номер, который высветился, Илья не узнал.
– Да, – снял он трубку, извинившись.
– Здравствуйте, Илья Анатольевич, – звонил Залесский, и тон его не обещал ничего хорошего. Ну что ж, на ловца, как говориться, и зверь.
– Доброе утро, – ответил Илья, – я как раз собирался вам позвонить.
– Неужели? Вы хотите продать мне ваш домик? – прозвучало это несколько издевательски.
Илья вздохнул:
– Очевидно, нет.
– Тогда что вам было нужно? – угроза в его голосе нарастала, – может быть, вы хотели рассказать мне о психологических проблемах моих детей? Так с этим я разберусь без вас, можете не сомневаться.
Илья сжал зубы:
– Да, я хотел поговорить именно об этом.
– Вы испытываете мое терпение, Илья Анатольевич. По поводу сроков, в которые я должен покинуть Долину, мы поговорим при встрече, эта тема меня очень заинтересовала. А сейчас я хочу сказать только, чтобы вы держались подальше от моих покупателей, иначе для вас это плохо кончится. Почему люди, приехавшие смотреть мои участки, сидят у вас в доме? Кто дал вам право вмешиваться в чужие дела?
– Я, кажется, уже говорил вам, что думаю по этому поводу. И пока я своего мнения не менял. Вам достаточно такого объяснения? – Илья скрипнул зубами, – Что же касается того, кого я приглашаю к себе, то тут, простите, я вам отчета давать не собираюсь.
– А напрасно. Напрасно вы так себя ведете. Мы к этому вернемся.
– Непременно, – со злостью процедил Илья.
Рудольф, который внимательно прислушивался к разговору, усмехнувшись, спросил:
– Залесский?
Илья кивнул.
– Осторожней с ним, у него неприятности. Если он в ближайшие два месяца эти участки не продаст, ему очень повезет, если он останется нищим и живым.
На
– Максимов? – довольно развязно спросил один из них, с погонами младшего лейтенанта.
Илья кивнул.
Человек мельком показал что-то вроде удостоверения.
– Документы покажи.
Илья пожал плечами и вылез из-за стола, чтобы достать паспорт из кармана куртки, в которой последний раз ездил в город. Теперь главное, чтобы Мишка не высовывался в столовую. Если он слышал про документы, то, наверное, сам сообразит, а если нет? Илья незаметно задвинул засов на дверях, ведущих в спальню. И Сережке с милицией встречаться незачем, пусть до поры думает, что моя милиция меня бережет.
Интересно, это Залесский решил его достать или менеджер написал-таки заявление? У Залесского ничего не получится, документы у Ильи были в полном порядке, придраться не к чему.
Но как только он протянул паспорт вошедшему, тот быстрым профессиональным движением поймал его за запястье, выкрутил ему руку за спину, и Илья не успел опомниться, как уткнулся лицом в стол. Ну, от милиции можно было и не этого ожидать, и, пожалуй, сопротивляться не стоило – могут просто наломать по самое не хочу, а могут и привлечь, тем более что Залесскому только этого и надо.
– Ну как, удобно? – спросил лейтенант и крутанул его руку чуть сильнее.
– Вполне, – сквозь зубы прошипел Илья, вжимаясь щекой в столешницу.
– Алексей Николаевич, проходите, – крикнул второй, приоткрывая дверь.
Значит, Залесский. Интересно, это лучше или хуже заявления менеджера? С заявлением пришлось бы долго бегать и что-то доказывать, к тому же у них были бы законные основания и задержать его, и вообще… разобраться. А сейчас хотя бы бегать не придется. Разберутся на месте.
Мент взял Илью за челку и поднял его голову над столом – Залесский сел на лавку напротив его лица.
– Я, конечно, прошу прощения, Илья Анатольевич, что вам придется говорить со мной в таком неудобном положении, но, боюсь, в противном случае разговора у нас не получится.
Илья скрипнул зубами от злости и боли одновременно – да, позиция, несомненно, располагала к разговору.
– Ну, говорите, раз пришли, – попробовал он усмехнуться, но в ответ на его слова лейтенант потянул руку вверх, и ему показалось, что в плече что-то хрустнуло. Илья тихо выругался, чтобы не вскрикнуть.
– Вежливо говори с Алексей Николаичем, – посоветовал мент и чуть ослабил хватку.
– Постараюсь, – выдохнул Илья.
– Я хотел поподробней расспросить вас о сроке, в который мы должны покинуть долину, – спокойно сказал Залесский.
– Расспрашивайте, – прошипел Илья и снова попытался усмехнуться.
Лейтенант шутки не понял и дергать его за руку не стал.
– Так какой срок нам установили, вы не напомните?
– До Купальской ночи, – ответил Илья.
– И когда, простите, случиться эта Купальская ночь?