Придорожная трава
Шрифт:
Только полюбовавшись результатом, Илья понял, что давно хочет спать. Лекарство, как всегда, подействовало. Лучший способ избавиться от томленья духа – это вылить его куда-нибудь, ну хоть на бумагу.
Долго спать ему не пришлось – дети поднялись часов в девять, и со свойственной им простотой, устроили битву подушками. Когда подушка влетела ему в нос, Илья стерпел, но когда Сережка наступил ему ногой на живот, не выдержал:
– Ну что вам не спится с утра пораньше, а? – пробурчал он себе под нос и сел на
Ребятишки в азарте не заметили его ворчания, продолжая резвиться, с криками и повизгиванием. Мишка спал. Точно, Мара говорила о том, что утром надо не забыть его разбудить. Илья прошлепал к его кровати и потряс за плечо:
– Тебе вставать не пора? – спросил он.
Мишка не пошевелился, продолжая мирно похрапывать.
– Алло, болезный, – Илья потряс его сильнее, но и это не возымело действия. Легкое похлопывание по щеке не помогло тоже. Только когда Илья брызнул ему в лицо водой, Мишка потянулся, открыл глаза и мирно спросил:
– А что, уже утро?
Илья выдохнул с облегчением – ему показалось, что Мишку не разбудит ничто.
– А че это у нас детский сад сегодня такой? – не понял Мишка, разглядывая шумную возню ребятишек.
– Это не детский сад, это пионерский лагерь, – ответил Илья. Наверняка девчонок хватились дома, и можно себе представить, какой будет скандал. Надо как минимум умыться и побриться, чтобы вести их к Веронике. Еще было бы неплохо проснуться окончательно, потому что ясности мысли Илья нисколько не чувствовал.
Сережка хотел увязаться за ними, но Илья ему категорически отказал – не хватало ему зрителей при разговоре с Вероникой. Девочек пришлось вести домой в пижамках и тапочках, но теперь это не показалось Илье таким уж абсурдным – утро стояло теплое и солнечное, а в Долине кроме Вероники с домработницей и их с Мишкой никого не было. Нервничал он гораздо сильней близняшек, в отличие от них он прекрасно представлял себе, как могут развернуться события. Вероника не даст ему и слова сказать, а дочерей отругает после того, как выгонит его вон.
Илья помедлил, прежде чем нажать кнопку звонка у калитки, собираясь с духом.
– Во сколько ваша мама обычно встает? – спросил он девочек.
– Часов в девять, иногда позже.
– А вас когда будит?
– А нас будит Надежда Васильевна, тоже в девять.
Илья глянул на часы в мобильнике – половина десятого. Значит, детей уже хватились. Ну что ж, это просто надо пережить: он надавил кнопку звонка. Забор у них был сплошной и высокий, и что происходило во дворе, Илья увидеть не мог, но вскоре услышал голос Вероники, загоняющей собак в вольер. К тому времени, как калитка отворилась, он совершенно потерял всю накопленную до этого твердую решимость.
Вероника, увидевшая Илью с собственными детьми по обе стороны, просто остолбенела. И он не
– Доброе утро.
Удивление на ее лице сменилось растерянностью, а потом, почти мгновенно, привычным для Ильи гневом. Она никак не могла подобрать подходящих слов для начала разговора, и, видимо, не хотела скандалить при детях, поэтому до того, как она набрала в грудь побольше воздуха, Илья успел сказать:
– Мне надо с вами серьезно поговорить.
Через секунду она взяла себя в руки и холодно процедила сквозь зубы:
– Нам не о чем с вами серьезно разговаривать. Нам вообще разговаривать не о чем.
Если бы Илья не держал девочек за руки, она бы захлопнула калитку у него перед носом. Но вместо того, чтобы растеряться окончательно, Илья вдруг почувствовал злость. В конце концов, речь идет о ее детях, это не ему нужно, а близняшкам! И что это за мать, если ему, постороннему человеку, приходится защищать ее детей от нее же самой!
– Нет, простите, – он повысил голос, вскинул голову и развернул плечи, – на этот раз вам придется со мной поговорить. Со мной и со своими детьми. Поэтому мы сейчас все вчетвером зайдем к вам, сядем за стол и поговорим.
– Очень интересно! – Вероника брезгливо повела плечом, – по какому праву вы себе позволяете подобный тон! И что, интересно, будет, если я вам этого не позволю?
– Если вы мне этого не позволите, я воспользуюсь грубой силой. Можете прямо сейчас вызывать охрану, пока они едут, я успею сказать вам все, что хочу. Это во-первых. А во-вторых, я могу обратиться к их отцу, может быть он будет к детям внимательнее, чем мать.
– В таком случае, я вызываю охрану! – фыркнула Вероника, но Илья заметил, что она заметно сникла.
Илья кивнул и шагнул во двор, так что Веронике пришлось отступить.
– Девочки, немедленно идите в свою комнату, – успела она сказать скороговоркой, но Илья не выпустил их ладошек из рук.
– Нет, девочки останутся с нами, – он сделал еще пару шагов вперед, тесня Веронику к дому.
– Я действительно вызову охрану, – настороженно и неуверенно сообщила она.
– Я не возражаю, – согласился Илья.
– Я могу собак выпустить, вы этого хотите?
– Не успеете. И потом, с собаками вашими я как-нибудь разберусь, а вот разберетесь ли с ними вы после этого, я не знаю.
Она растерялась, отступая все дальше к высокому крыльцу.
– Что вы хотите от меня? – нервно спросила она, но пока окончательно не сдалась.
– Я всего лишь хочу поговорить.
– Так говорите, кто вам мешает?
– Нет, я хочу поговорить спокойно и обстоятельно, а не на ходу.
– Для этого обязательно надо устраивать спектакль? – она недовольно сложила губы и повернулась к нему спиной, направляясь к дому.