Придорожная трава
Шрифт:
Мрачное же настроение мужа объяснялось тем, что он никак не мог понять причин, по которым ни одного участка до сих пор не было продано. И почему-то советы плотника он в качестве объяснения принимать отказывался!
Не успел Алексей избавить Нику от своего присутствия, как на нее свалилось новое несчастье – вечером в воскресенье Надежда Васильевна решила излить ей соображения по поводу жизни в долине. И это накануне приезда детей!
Ника, не ожидая ничего плохого, села пить кофе в кухне, не дождавшись, пока домработница закончит прибираться и мыть посуду.
– Верочка, ты не подумай ничего про меня, но я
Ника скривилась еще в начале ее тирады, под конец же еле сдержалась, чтобы не оборвать домработницу. Она совершенно не собиралась выслушивать эту чушь, тем более давно дала понять Надежде Васильевне, что ей не нравятся разговоры об этом. Видите ли, убитый на пороге кот – очень нехорошая примета, и жизни теперь в доме не будет.
– Но это еще полбеды, – продолжала та, воодушевленная тем, что ее не перебивают, – сны мне снятся – просто жуть, но и это я бы пережила. А тут, только я в постель укладываюсь и свет гашу, приходит ко мне девка, синяя, худущая, как скелет, в саван одетая, и шипит: убирайся отсюда, убирайся, а то задушу. Три раза приходила. Я как вижу ее – у меня душа в пятки. Руки трясутся, перекреститься сил не хватает. Я уж и «отче наш» на ночь читала, и в церковь сходила, Коле свечку заупокойную поставила, а она все равно приходит. Руки тянет длиннющие, и зубом клацает. Надо бы лампадку к моей иконочке купить, может, ее лампадка испугает?
Ника, с каждым словом, мрачнела все сильней, но Надежда Васильевна как будто и не замечала ее реакции, слово за слово продолжая свое повествование. И Ника, в итоге, не выдержала:
– Надежда Васильевна! Что вы такое несете? Вы в своем уме? Какая лампадка, какая девка? Если у вас видения – вам не в церковь надо ходить, а лечиться у психиатра. А если вам плохие сны сняться – пейте снотворное.
Но домработница не растерялась:
– Ты не думай, что я с ума сошла, я пока в своем уме. Я бы тебе никогда этого рассказывать не стала, если бы девочки завтра не должны были приехать. Не нужно деток сюда привозить, не место им здесь. Я старая, мне-то хуже не будет. А детишкам такое явится? На всю жизнь заиками останутся.
Ника вскочила, нечаянно толкнув стол и расплескав кофе:
– Что вы чушь городите? Еще не хватало, чтобы я слушала бред выжившей из ума старухи! Кто мне говорил, что детям надо жить на воздухе? Что вы такое придумали? Мало мне слухов, которые в городе об участках ходят, мало этого ненормального, который клиентам лапшу на уши вешает, так и вы туда же? Может и вы этого сумасшедшего плотника наслушались, а?
– Какого плотника? Илюшу? Так вовсе он не сумасшедший, а очень порядочный молодой человек. И мальчик у него такой хороший, вежливый и умненький. И он все правильно говорит, разве нет?
Этого Ника вытерпеть не могла, срываясь на отвратительный крик и топая ногами:
– Чтобы я никогда больше ничего об этом не слышала! Ни про плотника, ни про привидений, ни про плохое место! Вы слышали? Никогда!
Надежда
– Только попробуйте кому-нибудь об этом рассказать! – продолжила орать Ника, – не смейте распускать эти гнусные сплетни!
Она еще раз топнула ногой и вылетела из кухни, дрожа от негодования, но пока бежала по лестнице к себе в спальню, гнев ее сменился отчаяньем, и она упала на кровать, сотрясаясь от рыданий и размазывая слезы по лицу. Кто-то поставил своей целью выжить ее отсюда, кто-то запугал ее до истерик и нервных срывов, да еще и травит глупую суеверную домработницу! И Алексей ничего не пытается предпринять и не верит ни одному ее слову!
Ника плакала долго и горько, выливая в подушку накопившееся напряжение последних дней. Когда же сил для слез не осталось, она сама не заметила, как задремала, прикрыв плечи мохнатым пледом.
Разбудил ее странный звук за дверью – ей показалось, будто собака гложет кость на пороге ее комнаты. Свет в комнате не горел, хотя она отлично помнила, что не гасила его перед тем, как заснуть. Может быть, Надежда Васильевна, напуганная ночными кошмарами, впустила азиатов в дом? Верилось в это с трудом, домработница боялась собак, похоже, куда как сильней, чем привидений. Или она не заперла входную дверь, и собаки пробрались в дом сами?
Но тут Ника вспомнила, что перед сном не выпускала их из вольера. Она не собиралась ложиться спать, и если бы не дурацкие рассказы Надежды Васильевны, то еще как минимум пару часов оставалась бы на ногах.
А вдруг это не собака?
Эта мысль заставила ее похолодеть и вцепиться пальцами в край пледа. Что это? Сон? Она ущипнула себя за руку как можно сильней и чуть не застонала от боли. А если не сон, то что делать? Может быть, надо встать и посмотреть, что это за звук? Право, ведь не верит же она всерьез в то, что за дверью прячется кровожадное чудовище! И если снова кто-то ее разыгрывает, это отличный способ поймать его с поличным.
Почему-то эта идея не показалась ей интересной. Она повернулась на спину, немного приподнялась, опираясь головой на спинку кровати, и подтянула плед к подбородку. Только в фильмах ужасов глупые герои отправляются проверить, что прячется от них в темноте. Конечно, здравый смысл не отказал Нике, но страх, сковавший тело страх, не дал ей двинуться с места.
Звук никуда не исчез, а стал только громче и отчетливей. Скрежет зубов и стук кости о паркет сопровождался чавканьем и довольным утробным ворчанием. Кто это может быть, если не Азат? Айша не ворчит, когда гложет кости. Но кто выпустил их из вольера? Надежда Васильевна ни за что не сделает этого.
Ника хотела позвать собаку, но горло перехватил спазм, и она так и не решилась выдавить из себя ни звука. Что ж, если кто-то хотел ее напугать, ему это удалось. Как же она устала бояться! Как ей все это надоело! Ну почему, почему! За что? Из глаз потекли беззвучные слезы. Кто-то обязательно ответит за это. Она найдет способ защитить себя и свой дом от маньяка, затеявшего выжить их из дому. Конечно, пока в доме ночевал Алексей, никто ее не тревожил. Он дождался, пока она останется одна, чтобы она не смогла позвать на помощь. Неужели так и сидеть до утра, плакать от страха и ничего не предпринять? Ведь должен же быть какой-то выход из этой ситуации.