Причина его одержимости

Резник Юлия

– А что здесь обсуждать, Кирилл? Ты знал, что я не хочу от тебя детей.

Я намеренно говорю «от тебя», чтобы причинить ему максимальную боль. Может быть, не такую, как мне причинило его предательство, но все же… Но все же.

– Теперь-то он есть, – вскидывается сопляк.

Страшно тебе, Кирюша? Мне тоже.

– Это всегда можно исправить.

Я встаю. Он медленно поднимается следом.

– Ты не можешь… – Голос Кирилла ломается. Он несколько раз дергает кадыком в заранее обреченной попытке с ним справиться.

– Кто

сказал?

– Я. Это должны решать оба родителя.

Да он в панике. Закрываю глаза, впитывая ее. Не знаю, как это работает, но моя собственная растерянность при этом сходит на нет.

– Почему же ты лишил меня возможности выбирать? Как ты вообще это провернул? Ну же, Кирилл, куда делась твоя смелость?

– Подменил таблетку в самолете.

Прикрываю глаза, вспоминая тот эпизод. Мысли складываются в неустойчивую уродливую конструкцию. Слезы бесшумно текут по лицу.

– Ты совсем больной? – толкаю сопляка в грудь. – Ты хоть понимаешь, как прием противозачаточных мог отразиться на плоде?! Если уж похрен, как оно отразится на мне…

– Никак. Я читал. Но мне не похрен. И поэтому на всякий случай я заменил таблетки.

– На что?

– На таблетки сахарозаменителя. Они очень похожи. Просто один в один.

И снова эта чертова сводящая с ума амбивалентность. Да, он подменил мои противозачаточные, но даже при этом позаботился обо мне. Позаботился так, как подсказало его больное воображение. Нормальному человеку, конечно, такое даже в голову бы не пришло.

– Это солнышко, – шепчу я, слизывая слезы с губ.

– Что?

– Наши качели сделали полный круг. Солнышко. Вы разве не так это называли в детстве?

– Я не понимаю, о чем ты.

Ну, конечно. Откуда сопляку знать, как в моем сознании визуализируются наши отношения?

– Об эмоциональных качелях, которые ты мне устраиваешь. Считай, они сделали круг. Солнышко. В процессе я выпала и разбилась.

– Аня…

– Руки убери. Я не хочу. – Пошатываясь, иду к своей машине.

– Пожалуйста, малыш, давай сгоняем к врачу. Я виноват, конечно. У нас все так охуительно было, что я тупо струсил тебя потерять. Я бы не смог потерять, понимаешь? После всего, что было. Ты мое все…

Я понимаю. Боже, это ужасно, но я понимаю его ебучую логику.

– Ну что ж, Кирилл, считай, твой страх осуществился.

– Нет… – сопляк отступает, тряся, как пес, головой. – Нет, Ань. Ты же… ты беременна. От меня. У нас будет ребенок.

– Не будет.

– Нет.

– Да, Кирилл. Вот если бы ты подождал, все могло бы быть, но ты опять решил сыграть в бога.

– Нет, Аня. Он же ни в чем не виноват.

– Конечно. Виноват ты. Вот и живи с этим. А меня оставь в покое. – С трудом выдерживая невменяемый взгляд Кирилла, ныряю в машину. – Мы поживем с Аришей в городской квартире Виктора. Надеюсь, ты не против.

– Ты бросаешь меня?

– Я не могу жить с манипулятором. Прости.

– А я не могу жить без тебя, – шепчет он в ответ. А

я смотрю на него и не могу не задаваться вопросом о том, в какой момент я научилась его читать? Ну, ведь все как всегда. А я вижу, как внутри он рушится… Обваливается и осыпается. – Ты не можешь уехать. Ты не можешь избавиться от моего ребенка, не можешь, поняла?! – теперь Кирилла срывает в реальности. Он дергает дверь, но я предусмотрительно заблокировала замки. – И Аришу забрать не можешь. Не чуди. Скоро первое сентября! Она захочет, чтобы я проводил ее в школу.

Он что-то еще кричит, но я выезжаю с парковки и еду, еду… А он бежит за машиной, как в идиотском фильме. Прости, малыш. Прости меня, пожалуйста, так надо. Если ты по-хорошему не понимаешь, другого способа я не вижу… Прости-прости-прости.

Не помня себя, доезжаю до дома. Ариша с няней и экономкой возятся с тестом.

– Ари, милая, нам нужно ненадолго уехать.

– Прямо сейчас? А куда? – хлопает глазами.

– Поживем в городе. Я решила устроить тебе перед школой большую культурную программу, так будет удобнее. Кино, аттракционы, все что захочешь.

– Ух ты. А Кирилл будет с нами?

– Это девичник. Можем пригласить твоих подружек, – отвожу взгляд. – Ирина Викторовна, вы, кажется, хотели в отпуск? Недели достаточно? А после первого сентября созвонимся.

Я собираюсь впопыхах, опасаясь, как бы Кирилл не примчался следом. Хватаю первые попавшиеся вещи. Не сразу нахожу ключи от квартиры. Ими никто кроме Виктора не пользовался. И если честно, я даже не знаю, что вообще собой представляет та квартира сейчас. Только бы она была пригодной для жизни. Ведь лучшего плана у меня нет. Я вообще сейчас не способна думать.

Через два часа получаю возможность своими глазами увидеть место, где нам предстоит жить. Большая кухня-гостиная, кабинет, пара спален. Такая себе холостяцкая берлога. Никаких сомнений в том, в каких целях использовалась эта квартира.

Чуть освоившись, предлагаю Арише:

– Давай закажем пиццу?

– Давай.

Подавленной дочь не выглядит, но и особенно радостной – тоже. А у меня ведь нет никаких сил ее веселить. Я вообще не знаю, за счет чего держусь. Боже мой, я беременна! Незаметно соскальзываю рукой на живот. Конечно, тот абсолютно плоский. Если представить, что я сразу же забеременела, беременна я от силы пару недель.

Неожиданно в дверь звонят. Сердце замирает. Но стоит мне вспомнить о том, что мы ждем курьера, как накатывает облегчение. За дверями и впрямь стоит незнакомый парень. Но в его пакете вовсе не пицца, а сразу несколько тестов на беременность. Это Кирилл. Больше некому. В груди начинает тянуть сильней. И слезы, чертовы слезы опять подкатывают к горлу.

Я делаю сразу несколько тестов. От самых простых бумажных полосок до небольшого приборчика, напоминающего по форме градусник, который, если верить инструкции, даже покажет срок. Пульс в ушах стучит набатом. И пищит телефон.