Причина бессонных ночей
Шрифт:
Потряс башкой.
Протёр глаза.
Но картинка так и не дрогнула. И не осыпалась пеплом.
Хотя клянусь, я готов был дать руку на отсечение, что просто дошел до ручки и Яна Золотова все-таки начала мерещиться мне в позорных галлюцинациях. Дожился, черт возьми...
Но нет, она все же была реальна. Стояла внизу. Живая. Улыбалась, как грешный ангел. И вела заинтересовано взглядом по сторонам.
Даже не подозревая, что попала в логово к спятившему от ярости зверю...
Глава 21 —
Яна
— Может быть, завтра после пар в кино сходим, м-м? — предложила Плаксина и покосилась в мою сторону. Хлебникова тоже замерла, смотря на меня вопросительно, но я лишь пожала плечами, совершенно не зная, что ответить.
Нет, с Машкой я все-таки продолжила общаться. Если у Исхакова была цель рассорить меня с подругой, то он знатно обосрался. Но вот в остальном наблюдалась существенная напряженка. Мякиш начала меня раздражать, буквально всем своим существованием. Меня бесило то, как она смеется, как постоянно жеманно поправляет волосы, как грызет ручку на парах и стучит ногой, как шумно сёрпает из кружки чай на большой перемене и как бесконечно переписывается со своим долбанутым парнем.
Пару раз я ловила себя на мысли, что хочу встать и со всей дури ей втащить. Вот прям от души и не жалея сил, потому что ее дебильная влюбленная улыбка уже начала вызывать у меня изжогу.
И не было сил более это терпеть!
Клянусь, я бы вообще перестала с ней говорить, если бы не Исхаков и его самодовольные глаза, которые, кажется, преследовали меня повсюду. И даже во все. Особенно во сне! Смотрел на меня и плакать хотелось, а еще кричать. Кричать во все горло, что я его ненавижу!
Что мне в его присутствии даже дышать сложно. Что я вся покрывалась мурашками отвращения, стоило ему только появиться в моем периметре. И кровь будто бы вскипала тотчас в венах, когда наши взгляды скрещивались в непримиримой схватке.
— Ну, можно в принципе, — без особого энтузиазма все-таки выдавила я из себя, — а что там хоть идет сейчас?
— Ужасы! — захлопала в ладоши Ритка. — Там что-то забористое про церковь, грешных монашек и демонов.
Супер, только ужасов мне для полного счастья не хватало. И так жизнь моя полна мрака, а тут еще и деньги за соус в виде демонов дополнительный платить. Хотя постойте, у меня же уже есть один демон в жизни, причем на постоянной основе, верно?
Тогда мимо!
— А комедий нет? — уточнила я на всякий случай.
— Есть, но рейтинг паршивый, — поджала губы Плаксина.
— Я подумаю, — без особой конкретики заключила и натянула на себя пуховик, кутаясь в шарф и нахлобучивая на голову вязаную шапку. Для последнего дня зимы на улице было чересчур холодно. Да и я сама, кажется, с каждым днем все сильнее промерзала изнутри.
Гадство!
Я потопала к метро, стараясь не смотреть в сторону Хлебниковой, которая вышла на институтское крыльцо вместе со мной, но тут же с воплями припустила к хищной и баснословно дорогой тачке Исхакова.
—
— Да что б мне удавиться, — закатила я глаза и посильнее натянула на лицо капюшон, чтобы ненароком не зацепить взглядом по этой сладкой парочке. Иначе, тошнота на пару часов к ряду будет мне обеспечена. И так внутренности все в морские узлы скрутило...
Вот только и дома мне легче не становилось. Чертов черноглазый дегенерат и тут нагадил своей тлетворной энергетикой. Заходила в комнату и током било, от воспоминания, как он здесь стоял и прикасался ко всему, если не пальцами, то взглядом. Вот, например, к подушке, на которой мне приходилось спать и видеть кошмары с его участием.
Еще и цветы эти...
И сердце...
И ведь надо было бы все это выбросить, да рука почему-то до сих пор так и не поднялась это сделать. Вот и стояли теперь черные розы на моем столе, маня меня карточкой, вложенной между бутонами, которую я все еще не рискнула прочитать. Да и чего он мне может там написать? Еще раз, что самое веселое занятие в его жизни — это ненавидеть меня?
Вот уж новость.
А вот то, что Исхаков до моего дневника не добрался было настоящим счастьем. Вырванное из контекста предложение — и мне конец. Этот доморощенный понторез еще бы решил, что я по нему сохну. И вообще, что именно он — причина моих бессонных ночей.
И тогда бы мне была только одна надежда, чтобы враг мой от такой новости просто подавился, а потом бы и сдох на радостях от чувства собственной значимости. Я бы ему на могилку такой же веник черных роз приперла в этом случае и поставила свечку за упокой его грешной души.
Но и это было не все, разумеется. Мой мозг и душевный покой клевал вот еще какой момент — Тимофей Исхаков изменял Маше Хлебниковой. Напропалую. И я сама это видела! Собственными глазами. За прошедшую неделю уже дважды.
Мерзавец!
Первый раз он прямо перед парами и никого не стесняясь затащил какую-то неизвестную мне девчонку в пустой лекционник и пробыл там с ней довольно продолжительное время, а когда появился, то спутница его была уже почему-то без капроновых колгот, покрасневшая и растрепанная.
Второй раз я засекла его на институтской парковке. Прямо между парами к его автомобилю подбежала незнакомка, воровато оглянулась по сторонам, а затем запрыгнула в салон. После чего оба скрылись в неизвестном направлении. И на занятия так и не вернулись.
Мне же почему-то, видя все это свинство, хотелось взять поганую метлу и как следует отжарить ею этих бесстыдников. Но я лишь оставила себе на память фотографии в обоих случаях, и на том угомонилась. Но вот показать их Машке так и не решилась, полагая, что это не мое дело. Однажды она и сама поймет, что влюбилась в мудака.
А затем наступила очередная суббота, и папа объявил мне, что у него сегодня настоящий, полноценный выходной, который мы могли бы провести вместе. Например, сходить куда-то, в честь уже прошедшего дня рождения.