Причина бессонных ночей
Шрифт:
Я дебил.
Эпический!
— Не надо, — выдохнула она, а я как будто бы проснулся.
Ушат ледяной воды на голову, за шиворот и в штаны, где все стояло колом. Жесть! Да я рехнулся, не иначе!
Шаг назад и в глаза ее впился льдистые, качая легкими наэлектризованный воздух и не понимая, что в этой девушке такого особенного вдруг нашлось, что у меня пробки враз вышибло и, кажется, даже проводка перегорела. И что самое ужасное — мне было одновременно больно смотреть на ее разнузданный вид с истерзанными мною губами, но в то же время, я почти презирал ее за то,
Винить себя я не собирался.
Пф-ф-ф, хрен там! Она сама исправно выпрашивала, чтобы ее, в этой комнате так распяли. Вот, только сбегая с места казни, я с ужасом понимал, что легче мне не стало. Наоборот, я будто бы вляпался в какое-то феерическое дерьмо, но еще сам не понимал, насколько серьезно.
Нет!
Я улыбался, когда вышел из комнаты. Даже умудрился как-то добраться до своего места на диване, где удержался от того, чтобы залпом не закинуться чем-то безумно крепким и оглушающим. Я нацепил на себя покерфейс и делал вид, что ничего не случилось.
Ничего, я сказал!
— Ну и как это было? — спросил Летов после того, как все вокруг уже успели задать тот же самый вопрос.
— Скучно, — сдался я, отвечая так тихо, чтобы это слышал лишь Захар.
Даже не догадываясь, что вечер еще только начинается...
Глава 9 — Застолбил
Тимофей
Иррациональное, совершенно тупое чувство пилило меня изнутри и мешало легким в нормальном режиме качать кислород, но, да — я совершенно точно не успокоился, а желание разносить в щепки вселенную неугомонной блондинки, кажется, стало только крепче. И мозг словно бы со свистом вылетел из черепной коробки лишь от одного вида, как Яна Золотова, словно венценосная особа голубых кровей зашла в комнату, уселась в свое кресло, как на трон, и насмешливо обвела взглядом присутствующих, словно преданных вассалов.
И вот тут меня приколотило правдой, ибо я не хотел тормозить. Наоборот, меня давило ощущение, что я как-то маловато разогнался.
Мне определенно нужно еще! Дальше бесить ее!
Персональный триггер — вот кем я хотел стать для Золотовой, и меня накрыло этим ужасным и разматывающим желанием. Чтобы она не смогла уже жить спокойно, зная, что я вращаюсь в ее периметре. Чтобы по венам ток простреливал, а волоски по всему телу приподнимались, вызывая волны колючих мурашек, когда ее глаза смотрят на меня.
Только на меня одного.
О, это будет весело.
Это уже и сейчас было весело, когда Золотова принялась загонять пургу про то, что никакого поцелуя между нами не было. А у самой губы искусаны и венка на шее, как оголтелая билась. Но придушить ее хотелось за каждое лживое слово. И встать на ноги, а затем схватить ее за хрупкую шею и снова показать, как быстро может схлопнуться весь этот ее карточный домик гордости и неприступности.
Я бы мог это сделать.
Но не стал, бесконечно пытаясь доказать самому себе, что я не соврал Летову.
Мне скучно. Было. Есть. И будет!
Кажется, хватит глупостей. Я и так потратил на эту блондинистую королевишну слишком
Точка!
Быстро списался с друзьями из моего уже бывшего института и договорился, что этот вечер будет куда веселее, если мы немного скооперируем наши силы. И уже через пятнадцать минут карета была подана, а я подмигнул темненькой Маше-Глаше, чтобы она усадила свою симпатичную попку рядом со мной. И пока мы ехали в ночной клуб, я основательно успел полапать девчонку во всех интересующих меня местах, причем не встретив никакого сопротивления. Итоги? Ну, восторга бурного она не вызвала, конечно, но и не отвернула окончательно. Так что можно брать.
А дальше на какое-то время телки вылетели у меня из головы. Старые добрые друзья сумели занять мозг. Тут был и Каха Царенов, с которым мы были знакомы еще с детского сада. Парни, с коими я занимался боксом и стрельбой. Мы какое-то время обсуждали свои терки, ржали над всякой ерундой, и я уж было решил, что меня попустило.
А потом как кувалдой по мозгам — БАМ!
— Кто такая? — заорал рядом Царенов, замечая мой пристальный взгляд и кивая в сторону изгибающейся в танце Золотовой. А та будто специально восьмерки бедрами накручивала, гадина.
Я поджал губы и дернул подбородком, давая понять, что Яна — никто. И звать ее — никак.
Полнейший ноль.
— Первый номер, — перекрикивая музыку, ответил Летов, а я кинул на него недовольный взгляд, но в разговор не полез, продолжая раздраженно полировать девчонку глазами.
— Вау! — хлопнул в ладоши Каха. — И чья будет?
— Пока ничья, — развел руками Захар, а мне вдруг захотелось рявкнуть на него, дабы он заткнулся и желательно, уже до утра.
Знал же, что девчонка с основательным таким выстрелом в голове, так он еще и рекламировал ее направо, налево, привлекая алчные взгляды таких плохих мальчиков, как я или Царенов. Ладно, мне она до лампочки, а вот Каха ее сломает чисто по приколу и выбросит за ненадобностью уже через секунду после того, как от души позабавится за ее счет, напрочь забывая имя этой симпатичной куклы.
— Ну, так и чудесно, — облизнулся Царенов и хрустнул пальцами, — если желающих больше нет, то моя будет.
Да и плевать. Мне ведь все равно? Пф-ф-ф, конечно, мне все равно!
Гуляем дальше. Вот же, по кайфу все: вип-зона, девчонки на все согласные и на любой вкус крутятся рядом, музыка долбит бит, прокачивая настроение до максимума. Все так, как надо. Так было всегда, сколько я себя помню. Так будет и дальше, и весь мир станет принадлежать нам, если мы этого только захотим.
Расслабься, Тим. Давай...
Но тело вопреки всем этим увещеванием натянулось струной, когда Яна кивнула своим подружкам и направилась на выход. Спустя всего минуту Царенов последовал за ней, хищно улыбнувшись. И я совершенно точно знал, что будет дальше.
Сколько раз мы проигрывали здесь все эти сценарии, да? Я, он, Летов. Слово «нет» переставало существовать, когда нам тупо приспичило. Никаких табу. Никаких отпоров. Мы знали, что нужно сказать и сделать, чтобы любая крепость пала. Даже такая неприступная, как у Золотовой.