Причина бессонных ночей
Шрифт:
— Ты чего?
— Бедный мажорик, — кашляя, хохотал отец, — он еще не знает, с какой змеей ему предстоит учиться.
— Папа!
— Закусает ведь насмерть или придушит!
— Очень смешно...
— Помянем его спокойную и развеселую жизнь, — не мог остановиться и все веселился отец, пока я хлопала недоуменно глазами.
— Да тише ты, соседей ведь разбудишь.
— Все, все, молчу..., — и еще прихохатывая, пошел к себе в комнату, на боковую, отец, пока я качала головой, не понимая до конца, что тут смешного.
И
Эх...
Но впереди была еще неделя каникул, а значит, я еще могла изменить ход ситуации и надавить на Летова. Ведь он мне обещал, что переспит с Кочетковой ради общего и, несомненно, благого дела. Да и сам Захар, будучи родом из благонадежной и влиятельной семьи, уж точно не захочет на занятиях дышать одним воздухом с каким-то там прибабахнутым мажором без стыда и совести.
И если уж смотреть правде в глаза и худо-бедно прогнозировать будущее, то этот Исаков (или как его там?) просто окажется аутсайдером в нашей группе, где все как на подбор приличные ребята. Никто не захочет водить дружбу с дегенератом и нарушителем закона. Его будут сторониться. Его станут обходить по широкой дуге. Смотреть с высока и пренебрежительно. Он превратится в посмешище!
Так что, пусть себе учится, но где-то не у нас.
И откладывать в дальний ящик я этот острый вопрос не собиралась, а потому снова взяла телефон и написала Летову, напоминая, что именно он обещал мне, да и всей группе сделать.
«Кочеткова, Захар!»
Конечно, я не думала, что парень ответит мне в такую рань, и была права. Лишь ближе к трём часам дня от Летова прилетело сообщение с единственным словом:
«Помню».
И только я уже было собиралась продавить одногруппника, дабы он как-то быстрее делал свою работу, но тут же прилетела еще она эсэмеска:
«Проблем не будет, не волнуйся».
И я выдохнула. Нет, правда. Ведь Летов хоть и был самоуверенным засранцем, но никогда не заставлял сомневаться в том, что его слова пустые.
И уже на следующий день я встретилась в кафе с Хлебниковой и Плаксиной, чтобы и обсудить как раз этот момент. И плевать, что там Ритка думает по этому поводу. А она, кстати, ожидаемо была не в восторге.
— Как ты могла вообще такое предложить ему, Яна? Ведь ты же знаешь, что я люблю Захара, — едва ли не стонала девушка, а я только закатила глаза.
Любит она! Ну и как бы до лампочки. Тем более, что шансы Плаксиной охомутать Летова категорическим образом стремятся к нулю. Так что, мне ее жаль, конечно, но не настолько, чтобы все переигрывать.
— А я знаю, что он никогда не посмотрит в твою сторону, пока ты не перестанешь вешаться ему на шею и бессовестно себя предлагать.
— Это не так! — горячо возразила Плаксина, но ее тут же
— Яна права.
— У Захара пунктик на прилипалах, Рита, и все в курсе насчет этого, — закивала я головой, — он просто ненавидит, когда телки на него вешаются. Вот и тебя терпит только потому, что хорошо воспитан.
— Вы жестокие!
— Мы твои подруги, Рит, — пожала плечами Машка, — а ты ведешь себя как попрошайка.
— Но...
— Начни себя уважать и, возможно, тогда..., — поджала я губы.
— Все равно, это не отменяет того факта, что ты сделала мне больно, Яна. Теперь я буду знать, что Захар был с Кочетковой и страдать. А тебе все равно?
— Пф-ф-ф, — рассмеялась я, — Летов перебрал добрую половину потока! Подумаешь, одной больше, одной меньше.
— Даже когда этот плюс один происходит с подачи лучшей подруги?
— Ладно, Рит, давай все отменим. Раз так, то пиши ему сама, что все — отбой, — и я протянула девушке свой телефон. — Хочешь учиться бок о бок почти пять лет с каким-то безумным полудурком? Да не вопрос вообще. Твои чувства в данный момент, несомненно, важнее, чем общее благо нашей группы. Только потом не обижайся, когда все на тебя будут смотреть с осуждением.
Плаксина долго глядела на мой мобильный, жуя нижнюю губу, но все же через какое-то время кивнула. И отвернулась, пуская одинокую слезу и дуя губы.
Обиделась. Ну, так кому сейчас легко?
— Кстати, — отхлебнув из чашки облепихового чая, кивнула Машка, — забыла тебе сказать, что после того, как ты внезапно уехала из клуба, вернулся тот парень.
— Какой? — удивленно приподняла брови, делая вид, что не понимаю, о ком идет речь, а я сама чуть воздухом не подавилась, и грудь вдруг сдавило, будто бы раскаленной колючей проволокой.
— Ну тот Тим, с которым ты целовалась.
— Я с ним не целовалась, — фыркнула я и словила горячий удар жара вниз живота, всего лишь от воспоминания того, как язык парня нырнул в мой рот. Как толкнулся внутри, вышибая из меня здравый смысл. А его руки...
Так, стоп!
— Неважно. Короче, он приехал примерно спустя минут тридцать, как тебя не стало. Пробыл еще пару часов и снова свалил, но на этот раз уже в компании Летова, Царенова и еще трех девиц сомнительной репутации.
Меня передернуло. Плаксина на этом моменте всхлипнула.
— А я так просилась с ними, но меня не взяли.
— Ой, дура! — закатила я глаза, а Машка покачала головой.
— Это, по ходу, не лечится.
Да уж, тяжелый клинический случай, но что уж тут поделать?
Поболтав еще какое-то время, мы с подругами распрощались. А уже дома я сделала кое-что совсем нелогичное: полезла на страничку Летова и зачем-то попыталась найти среди его знакомых того самого Тима, будь он неладен. Но провалилась по всем фронтам, обнаружив, что одногруппник ограничил доступ к спискам друзей.