Причина бессонных ночей
Шрифт:
Спустя еще час такого «веселья» мы оба едва ли не рычали. Но я был настроен решительно хотя бы закончить этот вечер прилично. А потому уже облюбовал себе новую красотку, которая привычно была согласна на любые подвиги. Терять время попусту я более не стал. Приобнял за талию свою «волшебную пилюлю» от всех бед и печалей и поволок к себе в берлогу делать хорошо.
Но уже спустя полчаса, когда моя терапия была в полном разгаре, меня бессовестным образом прервали. А еще через десять минут я, как придурочный, мчал обратно в клуб. Причина?
А-а-а!
«Блонда
Вашу ж маму!
Гребаный Каха! Вот на хрена спрашивается, а?
Вот только, когда я весь в мыле и на какой-то тупой измене снова появился в заведении, то вместо ожидаемого кипиша лишь увидел, как заливисто принялся хохотать Царенов. У этого говнюка даже слезы на глазах выступили!
А затем он шагнул ближе, похлопал меня по плечу и сказал так, чтобы слышал только я:
— Осади, дружище. Домой на такси твоя кошечка уехала. А я просто хотел убедиться...
— Вот скажи мне, Каха, ты дебил?
— Добро пожаловать в клуб, мой дорогой, — не переставал веселиться Царенов, а я только скрипнул зубами.
— Черта с два...
Глава 10 — Еще лучше
Тимофей
— Какого художника, сын? — услышал я ор отца где-то из глубин моей спальни и зажмурился, подставляя лицо горячим каплям воды и даже не дергаясь.
Достал.
— Тимофей, я тебя спрашиваю! — его голос прозвучал ближе. Заперся прямо в душевую.
— Прости, пап, но я не вычленил конкретики из твоего вопроса. Что именно ты хотел у меня уточнить своими воплями?
— Мало я тебе зад драл в детстве!
— Смею заметить, это не вопрос, — выключил я воду и шагнул за полотенцем, даже не смотря в сторону недовольного родителя.
— Это что за очередная шаболда в моем доме?
— Прости, я забыл уточнить, как ее зовут, — пожал я плечами, — не думал, что ты захочешь познакомиться.
— Тим, вот скажи мне, ты специально меня драконишь?
— Нет, это у меня получается само собой. Гены, знаешь ли, не пропьешь.
— Господи, вот за что мне это все? — оглаживая лысую башку и дергая густую бороду, прорычал отец.
— Если батюшка сказал, что отпустил все твои грехи, то знай — он жестоким образом тебя обманул.
— Тим, я тебе квартиру для чего купил? — вздохнул отец, а я скривился. Ведь он сам меня вчера выдернул ночью, да еще и посреди трассы, приказывая срочно ехать домой, потому что у него, видите ли, ко мне неожиданно возник неотложный разговор, а к обеду следующего дня он ждет важных гостей и я, кровь из носу, должен быть паинькой и поприсутствовать за столом.
А мне, куда девицу нужно было высаживать? Держу пари, что остановка «Дерево» ей пришлась бы не по вкусу.
Вчера беседы между мной и отцом так и не получилось, но почему красота-то должна пропадать, если знакомился я с ней по одному и очень конкретному поводу? Пришлось осваивать.
Вот!
Но ответить все это отцу я так и не успел.
— Доброе утро, мальчики! — появилась в проеме ванной комнаты вышеуказанная красотка, укутавшись в одну лишь легкую простынку. Подмигнула нам и потопала в душ, по дорого потрепав меня по щеке, за что схлопотала смачный шлепок по упругой заднице.
Ойкнула, рассмеялась, откинула в сторону ненужную более тряпку и, в чем мать родила, вошла в кабину под упругие капли воды.
Отец закатил глаза. Я же только развел руки в стороны, мол, ну а что еще с меня взять? Все же и так понятно...
— Ладно, Ромео, мой свою Джульетту поскорее и увози ее из этого дома к чертовой бабушке. А потом быстро обратно. Понял?
— Чего уж тут непонятного, — хмыкнул я, взглядом провожая мощную спину отца, а затем крутанулся и решил, что неплохо бы было еще раз принять водные процедуры.
Спустя два часа я уже снова был в доме отца, сидел напротив него в его кабинете и приготовился слушать ту самую важную новость, которую мне должны были сказать еще вчера.
— К нам на обед приедет Гурский.
— Кто? — скривился я, немного не понимая, куда мы свернули и зачем.
— Михаил Алексеевич Гурский. Помнишь такого?
— Ну, допустим, помню, — кивнул я, припоминая старого хрыча, который совсем недавно отчитывал меня в своем красивом кабинетике с пеной у рта за то, что я посмел опозорить его альма-матер.
— Ну вот радуйся теперь.
— Позволь уточнить чему? — криво оскалился я, так до сих пор и не постигнув сути происходящего.
— Мне все-таки удалось уломать мужика, дабы он сменил гнев на милость. На днях же ездили с друганами на охоту, а там он. Оказывается, знакомы мы через моих корешей. Хряпнули малость, перетерли за одного дурня по имени Тимошка и пришли к выводу, что грехи твои не так страшны. Особенно, если у Михаила Алексеевича появится в коллекции ружей премиальное оружие от Меркель.
— Губа не дура, — хмыкнул я, но тут же нахмурился. А затем дернулся оттого, как мотор в груди со всей дури впечатался в ребра, едва ли не выламывая их.
Так, стоп! Давайте-ка уточним пару деталей!
— Еще раз, пап, для особо одаренных, пожалуйста. На что конкретно ты уломал Гурского?
— На то, чтобы тебя не отчисляли из института.
Что?
— Нет! — даже не успев сообразить, что именно говорю, выпалил я.
А затем провел ладонями по своему «ежику» на голове и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза и недовольно поджимая губы. Черт! Я целую неделю ее не вспоминал. Клянусь, даже забыл, что эта придурковатая девица вообще существует во вселенной. Я жил, дышал полной грудью, портил девчонок и максимально наслаждался своим существованием, в праздном ожидании нового занимательного квеста под названием «Яна Золотова».