Превратности судьбы
Шрифт:
— Вы убиты, бойцы, — серьёзно произнёс Шторм. — Вы и все ваши товарищи! Любой боевик снял бы вас в два счёта.
Они виновато смотрели на Александра.
— Идите, приводите себя в порядок!
— Хороший командир дал бы за это по два наряда вне очереди… каждому! — услышал Александр за своей спиной голос Киреева.
— Хороший командир прежде, чем наказывать солдата, разберётся, насколько серьёзна его вина, — ответил Шторм, явно не собираясь уступать сержанту.
— Они уснули при исполнении своих прямых обязанностей, а, значит,
— Старших офицеров не было, никто не видел, а значит всё в порядке, — отразил словесную атаку Шторм. — Ребятам только исполнилось восемнадцать, надо и с этим немножко считаться!
И, посмотрев в глаза Вадиму, Александр добавил:
— И вам, товарищ сержант, командовать здесь не советую! У вас есть свои люди, вот и следите за тем, как они исполняют свои обязанности! Или что, боитесь, что сдачи дать не сможете? Это же не какие-нибудь малолетки восемнадцатилетние!
Едва только Шторм закончил свою фразу, как получил сокрушительный удар в левый бок. Он был настолько сильный, что дыхание на минуту оборвалось. Вслед за этим последовал ещё один удар по лицу. Шторм упал на землю.
— Никогда не называй меня трусом, ты понял? — начал Киреев.
Александр, вытерев потёкшую из губы кровь, медленно встал на ноги. Он смотрел прямо в глаза Вадиму. Тот стоял, не двигаясь, готовый в любую секунду отразить удар.
— Больше так не делай, — наконец произнёс Шторм, — если не хочешь узнать, что такое боль. Я не даю тебе сдачи только потому, что не хочу создавать себе лишние проблемы из-за заносчивого сержантишки, привыкшего ставить себя выше всех.
— Да ты просто струсил! На словах герой, а на деле…
Но Вадим не успел закончить свою мысль, потому что в это время из палаток стали выходить другие солдаты, а быть зачинщиками драки сержантам не хотелось.
— Потом закончим!
И, смерив Александра злобным взглядом, Киреев направился к палатке.
Ровно в восемь часов утра отряд из пятнадцати человек уже был построен младшим сержантом Штормом. Ребята ожидали последнего приказа, позволившего бы им приступить к выполнению боевого задания, к которому они все так долго готовились.
Денисов не заставил себя ждать. Он прибыл в сопровождении капитана Терехова сразу же после того, как Александр успел отдать последние распоряжения. Получив приказ от генерала Богданова, младший сержант отдал рацию рядовому Кочетову, исполнявшему в этом задании роль радиста, и встал в строй.
— Ну, что, бойцы, готовы? — спросил Денисов, осматривая шеренгу молодых ребят. — С этого момента командование в свои руки берёт младший сержант Шторм.
Он сделал паузу.
— Сейчас вы направляетесь к селению Юрал-Харби. Сразу же по прибытии доложите обстановку на месте и после этого получите
— Так точно, товарищ полковник!
— На связь выходить только в случае крайней необходимости и только с использованием специальных позывных!
— Так точно!
— В таком случае — удачи! Приказываю приступить к выполнению задания!
Младший сержант Шторм посмотрел на Денисова, затем на Терехова, как бы прощаясь, как будто виделся с ними в последний раз, и, отдав честь, он и его группа направились по узкой тропинке к зелёным зарослям, в которых через несколько секунд они исчезли из вида.
Полковник посмотрел полными горечи глазами на последнего бойца и тихо прошептал:
— Храни вас Бог, ребята…
Глава 3
— Аслан, они выслали отряд, — сказал молодой парень, одетый во всё чёрное. — К вечеру они будут здесь! Ты что, так и будешь сидеть, ничего не делая?
— Успокойся, Махмуд, — ответил мужчина, которому на вид было не больше тридцати пяти лет, так же облачённый в тёмные одежды. — Я знаю их планы на наш счёт.
— И что ты собираешься предпринять?
— Для начала, — заговорил Аслан после минутной паузы, — собери всех, а потом видно будет. Они только что покинули лагерь, у нас ещё есть время.
Молодой боевик покорно встал и направился к выходу из хижины, в глубине души сомневаясь в действиях своего старшего «брата».
Когда за Махмудом закрылась дверь, Аслан, вертевший до этого в руке маленький нож, резким движением руки метнул его в стену.
— Ох, уж эти русские, — прошептал он, глядя на ещё дрожащую рукоять ножа. — Посылать на задание ещё неопытных бойцов, одних, без старшего офицера.… Наверное, мне никогда этого не понять!
— Кирь, не уходи так далеко в сторону! — уже, наверное, в сотый раз позвал Шторм ефрейтора Чудова.
— Да чего ты так беспокоишься, Сань? Мы эту местность наизусть уже выучили, пока ходили туда-сюда последние четыре дня!
— Знаешь поговорку: «Бережёного Бог бережёт»? — обратился младший сержант к товарищу. — Так вот чаще её вспоминай, особенно сейчас!
— Так точно, товарищ младший сержант! Слушаюсь, товарищ младший сержант! — начал язвить Чудов.
Он спрыгнул с пригорка на тропинку, где шли солдаты, и поравнялся с Александром.
— Разрешите обратиться, товарищ младший сержант? А как вы думаете, товарищ младший сержант…
— Кончай паясничать, Кирь! — улыбнулся Шторм. — А то получишь несколько внеочередных нарядов за нарушение приказов своего командира!
И, хлопнув друга по плечу, добавил:
— И в наказание будешь до самого места назначения тащить наши вещи, в том числе и оружие! Всё оружие!
— А как же гуманизм? Где гуманное отношение к солдатам? — не унимался ефрейтор. — Я вас спрашиваю, товарищ младший сержант!