Превратности судьбы
Шрифт:
— Вольно, солдат! Сейчас вас проводят в лагерь, где вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок. Рядовой Кочетов, — обратился Денисов к солдату, стоявшему за его спиной.
Тот сделал два шага вперёд и поравнялся с командиром.
— Вечером я соберу всех у себя, и мы сможем обговорить все подробности предстоящего задания.
Новоприбывшие направились вслед за рядовым. Денисов провожал взглядом удалявшихся ребят. Как больно было смотреть на них и думать, что сейчас они идут, такие бодрые и весёлые, а завтра кого-то из них уже может не быть в живых.
— Чёрт
Когда Киреев, Обухов, Козырев и Зубов вошли в палатку, они сразу же ощутили на себе многочисленные взгляды своих новых товарищей.
— Привет, пацаны! — поприветствовал их Чудов. — Мы уж заждались вас! Чего так долго-то?
Киреев подошёл к нему и, смерив его взглядом, полным презрения, произнёс:
— Когда разговариваете с солдатом старше вас по званию, ефрейтор, нужно встать, вам это известно?
Все присутствующие внимательно следили за происходящим. Чудов смотрел на только что прибывшего солдата и не знал, что ему ответить на столь резкое заявление. Наконец, справившись со своим изумлением, Кирилл произнёс:
— У нас все равны, товарищ не знаю как вас там по батюшке!
Он продолжал сидеть в том же положении, в каком его застали гости. Чудов был простым парнем и обычно за словом в карман не лез: на каждое одно замечание у него находилось десять. Сейчас он также не собирался уступать.
— Встать, когда с вами разговаривает сержант!
Однако Кирилл не сдвинулся с места.
— Вообще-то вы — гости, и вести себя подобным образом…
Но он не успел закончить фразу, потому что мощные руки Киреева схватили его за куртку и резким рывком поставили на ноги.
— Полегче, товарищ сержант! — раздался голос Шторма, который всё это время находился в дальнем углу палатки.
Он медленно встал и направился к конфликтующим солдатам.
— Возможно, ефрейтор в списке званий и ниже, чем сержант, но его удар может оказаться ударом хорошего прапорщика!
Вадим отпустил Кирилла.
— Вот так-то лучше! Сейчас, — продолжил Шторм, — я предлагаю вам пройти к своим кроватям, и чуть позже мы заново попробуем познакомиться. А про всё произошедшее сейчас мы просто-напросто забудем.
Александр смотрел на Киреева, а тот не сводил глаз с него. Это противостояние, напряжённое сражение взглядов продолжалось недолго. Наконец Вадим, сверкнув глазами, направился к угловым кроватям, которые были аккуратно застелены и ждали своих хозяев.
Спустя несколько часов после всего случившегося рядовой Козырев и ефрейтор Чудов мирно беседовали у тихо потрескивающего костра. Наверное, солдатам званиями пониже найти общий язык друг с другом было проще. К тому же теперь оба знали, что с сегодняшнего дня они входят в одну команду, а товарищам по оружию, как известно, делить нечего, разве что только завоёванные боевые трофеи.
А вот у сержантов всё шло не так уж и гладко! После того как общий сбор в кабинете Денисова закончился, и все вопросы по поводу предстоящей операции были решены, взаимоотношения между ними обострились ещё сильнее. Дело было в том, что Киреев, будучи сержантом,
Александр, в свою очередь, был не в восторге оттого, что, помимо боевых задач, ему придётся ещё решать вопрос о том, как бы лишний раз не сцепиться с Вадимом. А сделать это было крайне тяжело, потому что оба солдата претендовали на роль лидера, но, как известно, в одной стае двух вожаков быть не может. Это прекрасно понимал и Денисов, который уже успел заметить, что Вадим и Александр мечут молнии в сторону друг друга, но вмешаться не мог: один отряд — один командир, а, следовательно, один лидер — таков приказ!
— Да, нехорошо как-то получилось сегодня днём, — начал Козырев. — Вадим, по-моему, перегнул палку! Хотя чего удивляться, сержанты все такие.
— Не скажи, Димон! Саня Шторм тоже без двух дней сержант, но никто из ребят не обращается к нему на «вы»! Только если офицеры близко!
С этими словами Кирилл подбросил в огонь сухой хворост. Ребята молчали, тишину нарушали только шелест листьев и треск горящих дров.
— Ваш Шторм, — внезапно начал Дима, — он какой-то странный… не такой, как все!
Чудов поднял глаза на нового товарища:
— Да нет, Димон, это только так кажется. На самом деле он классный пацан, и, что самое главное, — отличный друг! Это редкость в наше время! А вот Киреев ваш…
— Вадим тоже нормальный! Он просто злится, что командует не он, а кто-то ещё, тем более, ниже него в звании.
— Да, уж…. Похоже, звания — это его больная тема. Но ты увидишь, что Саня, хоть и младший сержант, но стоит пяти таких, как ваш Вадим!
— Время покажет: поживём — увидим!
На следующий день подъём у десантников был, как и положено по распорядку, в шесть часов. Это утро ничем не отличалось от всех предыдущих: оно было таким же солнечным, всё так же щебетали птицы и шелестели листья на деревьях. С таким же ворчанием выходил из палатки Кирилл Чудов, жалуясь на тяжёлую долю солдата, вынужденного каждый день вставать ни свет ни заря, несмотря на состояние здоровья и погодные условия.
Однако в то же самое время оно было и особенным, потому что каждый из ребят, кому предстояло в этот день идти на задание, чувствовал что-то необычное. Они знали, что кто-то из них может не вернуться назад, но они уверенно смотрели смерти в глаза и были готовы отдать свою жизнь за Отечество, как когда-то это делали их деды и прадеды!
Шторм вышел из палатки и, посмотрев на спящих у костра часовых, улыбнулся той искренней и доброй улыбкой, какая только может быть у солдата, когда он думает о родном доме.
— Вояки! — тихо прошептал он.
Александр подошёл ближе к потухшему костру и громко крикнул:
— Рота подъё-о-ом!
Молодые солдаты, успевшие отслужить только два месяца, резко подскочили и, хлопая сонными глазами, пытались сделать серьёзное выражение лица.
— Извините, товарищ младший сержант. Мы уснули, такого больше не повторится.