Превращение

Берг Кэрол

— Мне жаль, капитан. Я всего лишь передал то, что мне было приказано.

— Мы оба делали то, что нам было приказано, но иногда это не имеет никакого значения.

В этот день я больше не встречал Александра. Я работал до двух часов ночи. Ни мой разум, ни тело уже не осознавали происходящего, и я был рад этому. Даже яростное бурчание в моем животе не могло преодолеть моей сонливости. Но едва я поднялся на чердак, собираясь рухнуть в кучу соломы и забыться до утра, чья-то рука схватила меня за локоть, и кто-то прошептал мне в ухо:

— Идем

со мной, эззариец.

— Я сделал все, что было велено, мастер Бореш, — пробормотал я. — Если остались еще полы…

— Тише, — меня тащили прочь с чердака, потом мимо спящей стражи, вниз, к другой лестнице. Кто это? Бореш не стал бы соблюдать тишину. Когда вы поворачивали за угол, лунный свет упал на лицо моего спутника, осветив плоскую манганарскую физиономию и тонкие седые волосы.

— Мастер Дурган!

— Я же просил тебя заткнуться. Просто иди со мной.

Я больше не сопротивлялся, а просто шел, удивляясь тому, что мои ноги еще могут двигаться. Мы миновали вымощенный кирпичом двор кухни, заставленный покрытыми снегом бочками и корзинами и обломками заржавевших труб. Прошли мимо вонючих куч гниющих отбросов и ящиков с золой. Дурган вел меня не в дом для рабов, а куда-то в дальний конец двора, где был навес, под которым находилась мастерская и чулан, где хранили старые тряпки, цепи и тому подобное. Мы остановились у двери чулана.

— Я вырос на юге, — начал надсмотрщик, — у нас всегда рассказывали странные истории о зле и добре… моя бабушка вечно повторяла, что мы можем чувствовать себя в безопасности, поскольку живем рядом с землей волшебников. Она говорила, что эззарийцы следят за всем в мире и не позволяют тьме прийти. Если честно, я перестал спать спокойно, как только пала Эззария. Теперь зло рядом. Все последние недели я особенно сильно чувствовал это, а вчера ночью убедился сам. Ты слышал о звере, пришедшем с гор?

— Я слышал, что то ли медведь, то ли барс загрыз трактирщика. Наверное, оголодал за зиму…

— Я тоже так подумал. Я решил выследить его, подкараулить у куч отбросов. И точно, сегодня я увидел, как зверь прокрался сюда, во двор. Я пошел за ним, держа наготове меч, но зверя не нашел.

Все страхи прежней ночи ожили во мне, я уже не чувствовал смертельной усталости. И я знал, что я увижу, когда Дурган откроет дверь.

— Одеяла и горячий чай или вино, — распорядился я, шагнув внутрь чулана и опускаясь на колени рядом с принцем.

— Мой господин, вы слышите меня?

Он забился в угол, таращась на меня янтарными глазами, в которых не было и проблеска мысли. Одежда на нем была разодрана, он был бос. Так же как и прошлой ночью, его была крупная дрожь, а из горла вылетали нечленораздельные звуки.

— Сейчас мы вас согреем, — я хотел посмотреть, нет ли на нем ран, но он оскалился и отпрянул. Я продолжал тихо говорить с ним, и к тому моменту, как Дурган возвратился с назрилом и одеялами, я выяснил, что тело принца не пострадало. Я откупорил принесенный Дурганом сосуд с горячим напитком и поднес его к лицу принца, надеясь, что пар согреет его, а знакомый запах возродит к жизни человеческие чувства. Потом я дал ему отпить из сосуда, наблюдая, как глаза его медленно проясняются.

— Нужно

развести огонь, — обратился я к надсмотрщику. — Где-нибудь в таком месте, куда никто не придет.

— В домике садовника. В такое время года там никого нет, — он рассказал, как туда идти, а сам ушел за огнем.

Я дал Александру еще чаю и попытался заставить его встать и идти. Но он свернулся в комок, обхватил голову руками и застонал.

— Безумие, — хрипло прошептал он. — Я сошел с ума.

— Нет, не правда, — твердо произнес я. — Я говорил вам вчера, что это заклятье. Но чтобы помочь вам, я должен точно знать, что произошло, — из рассказа Дургана я уже знал самое худшее. — А теперь идемте со мной, мы должны согреть вас.

В домике садовника пахло промерзшей землей и гниющим деревом. Пол был заставлен пустыми горшками и бочками, ящиками с луковицами и заржавленными инструментами, которые не понадобятся по крайней мере еще два месяца. Лето в Кафарне длится недолго. Дурган развел в кирпичном очаге яркий огонь, и мы усадили принца рядом с ним. Я намекнул Дургану, что неплохо было бы поставить кого-нибудь сторожить за дверью, пока принц не придет в себя, и, к моему облегчению, он понял. Я не хотел свидетелей.

— Как все начинается? Вы ощущаете приближение?

— Становится жарко, — он потер лицо грязной рукой. — Так жарко, что я не могу дышать. В первый раз я решил, что это из-за танцев. Они заставили меня плясать в этом их лесу. И мне захотелось выйти на воздух…

— И вы ощутили начало превращения.

— О, боги ночи… Я не испытывал ничего подобного. Все мои кости начали гнуться и трещать, но не ломались, а моя плоть будто бы разрывалась на куски. Мир… все… покрыла тьма… и когда я снова начал видеть… — Он посмотрел на меня, он был напуган и ничего не понимал. — Я не мог думать. Я ничего не помнил. Все было другим. Цвета исчезли, формы предметов изменились. И запахи… Я едва не задыхался от вони. И тогда я сошел с ума. Я увидел этот сон… Это ведь сон, — он передернулся и плотнее завернулся в одеяло. — Я проснулся как сейчас. Что со мной?

— Сколько раз это происходило?

— Три раза. Прошлой ночью, когда ты нашел меня. Потом утром. Я проснулся перед рассветом, думая, что моя постель горит. Я выбежал на улицу и к утру уже был на горе Нерод. И сегодня вечером. Мы что-то делали… принимали присягу Двадцати. Я не смог дождаться конца. Сказал, что болен и спрятался в огороде. Там никого не было… Это невероятно. Зачем я говорю об этом?

— Это заклятие демонов, мой господин. Я видел его в вас, но я не знал, каково его действие.

— Это, как и раньше… какой-то предмет… яд? Скажи мне, как я могу избавиться от него?

Я был бы рад помочь ему.

— На этот раз все не так просто, господин. На этот раз нет заговоренного предмета, они с помощью их магии вложили что-то прямо в вас. И оно будет с вами, пока келидец… или кто-нибудь еще… не вынет его. Но мы должны узнать, что им нужно от вас.

— Что им нужно?

От накопившейся усталости я плохо соображал, моя спина снова начала кровоточить, когда Александр навалился на меня при переходе в хижину садовника. Я потер шею и попытался собраться с мыслями.