Превозмоганец-прогрессор. Дилогия

Серг Усов

– Посидел бы с моё в вонючей яме, примеривал бы уже мысленно на себя ошейник раба или готовился к жутким пыткам… и так изо дня в день… целую жизнь. Вот тогда бы и…, - иск-магиня прервалась, когда слуга принёс заказ, а после его ухода неожиданно спросила, – Я ведь правильно поняла, ты можешь строить переход не только в то место, по которому потоптался ногами, но и которое просто видел глазами? На вершину башни замка Рой мы же с тобой имеем возможность отправиться, как только твой резерв восстановится? Так?

Попаданец посмотрел в злые, прищурившиеся глаза подруги и вздохнул. Разумеется, пусть сам он и не пережил те ужас,

отчаяние, унижение и боль, что выпали на долю его любимой женщины, но Игорь обладал достаточным воображением, чтобы понять её чувства.

Жажда мести к барону Криму Рою и всей его семье в душе Тании может лишь затухать на некоторое время, но никогда не погаснет. До конца жизни иск-магиня не сможет простить то, что с ней делали – не тот характер. Левую щёку не подставит. Стоило Лойму сообщить о скором прибытии бывшего истязателя, как тлеющие в груди подруги искры моментально взметнулись пожаром.

– Понимаешь-то правильно, – Игорь взял в руку ещё горячую булочку, но откусывать не спешил, – Только не думаю, что это нужно делать в ближайшее время.

Сдоба пахла мёдом. В этом мире не было сахара как такового – кстати, ещё одно направление прогрессорства – зато имелось его подобие в виде сладковатой тягучей жидкости – сиропа, получаемого из сока дерева, напоминающего клён.

Иногда этот эрзац-заменитель сахара использовали в кулинарии, но в уважающих себя пекарнях всё же применяли сладкий продукт пчеловодства.

Егоров мёд любил. У деда, пусть и не пасека, но пяток ульев на заднем дворе стояли. Правда, в последнее время пчёлы всё чаще болели, и старик винил в этом вышки сотовой связи. Ругался, постоянно жаловался внуку, когда Игорь приезжал погостить, хотя к мобильнику дед уже привык и постоянно таскал его с собой.

– Что нам мешает сделать это предстоящей ночью? – проявила настойчивость напарница, – В замке Машвер у нас с тобой всё замечательно получилось, – после пары глотков чая она только понюхала сдобу, как, порой, делали заправские выпивохи, опрокинув сто грамм водки, – при том, что тебе надо было проявить ловкость, проникая внутрь башни, а сейчас-то мы вдвоём окажемся на крыше…

– Как тот Карлсон. Тания…

– Уверена, что сволочь многих бойцов взял с собой. В башне будет человек десять, ну, пусть чуть больше, остальные внизу, они нам не помешают…

– Тания…

– Что, Игорь? Я без всякой жалости готова прибить этих сучек Ноку и Эфру… Знаешь, как они меня унижали?… Или ты думаешь, что замок Рой, в отличие от Машвера…

– Главное отличие в том, что тогда мы отвечали только за себя, а сейчас – не забывай – на нас ещё и дети с соратниками. Я уже тебе как-то говорил, что месть – это такое блюдо, которое нужно подавать холодным. И ещё…, - Егоров замолчал, приступив к тому, ради чего они пришли в кондитерскую, а заодно продумал хороший аргумент, чтобы притормозить активность напарницы, – Тебе ведь нужно с самим бароном поквитаться. Так зачем раньше времени обнаруживать наши новые возможности? Выберем время, когда в Рое вся семейка будет в сборе, и заявимся туда. Да не одни, а с отрядом верных нукеров, в смысле, таренов. Сколько воинов за сто ударов сердца успеют пройти в Пространственный Тоннель? Три десятка? Полсотни? Вот тогда, мы там покажем кузькину мать.

Довод на подругу подействовал. Она тоже принялась с аппетитом уминать выпечку.

– Ты уже уверен, что найдёшь среди племён себе воинов? –

с некоторой иронией посмотрела иск-магиня на бывшего спецназовца, – И решение отправиться на самый юг Роухана под палящее почти круглый год солнце уже принял?

– Не сомневаюсь, что найду, – попаданец, действительно, после свалившегося на него рояля – или пока это лишь аккордеон? – почувствовал себя в новом мире намного более уверенно, чем раньше, – Насчёт принял или не принял, я лучшего варианта на данный момент не вижу. И как раз данцы, с которыми мы сегодня встречаемся, собираются отправиться в те края. Нам ведь морем совсем безопасно путешествовать, с моим-то умением. Правильно я понимаю, что плавание между странами континента здесь идёт в виду берегов? Ну, вот. Случись шторм или нападение пиратов, мы – фьють – и в любой выбранной точке на побережье. Красота. Попробуй ещё вот эти, с вишней, – он повернул блюдо к подруге нужным боком.

На самом деле Игорь до конца не отказался от идей обосноваться в империи или в Зеенаде. Вообще, полученная им способность перемещения в пространстве и надежда в дальнейшем с новыми порциями пепла наргов стать обладателям ещё более интересных и неожиданных умений ясно ему намекали, что его первоначальные планы обустройства в Орване могут подвергнуться коррекции и весьма кардинальной. Насколько прав был ротный, когда говорил: хочешь насмешить судьбу – расскажи всем о своих надеждах?

– Вам понравилось? – спросил с улыбкой официант-продавец.

– Догадайся, – ответил Игорь, положив на столик целый ритал сверх стоимости заказа, – Спасибо. Не забудь поделиться с пекарем.

– Не забуду, это моя жена выпекает. Самому бы что от вашей щедрости перепало.

Собиравшихся на дворцовой площади вооружённых людей – не меньше полутора сотен – напарники наблюдали ещё из окна кондитерской, а сейчас, когда землянин и иск-магиня вышли на улицу, эта толпа – назвать строем галдящий сброд не поворачивался язык – бодро шлёпала по грязи, направляясь в восточную сторону.

Несмотря на то, что обмундированы и вооружены вояки были по армейски однообразно – клёпанные металлом кожаные куртки и штаны, круглые деревянные щиты с железными умбонами, короткие мечи на перевязях, двухметровые копья в руках, подбитые войлоком шлемы из толстой грубой кожи – наверняка это шла очередная партия ополченцев. В лагерь за городом.

– Ох, ты, дедулю-то такого нахрена с собой тащат? Уж отпустили бы старика домой, – Игорь увидел седого, реально лет под шестьдесят мужика, который запнулся об ногу впереди идущего и под дружный хохот товарищей полетел носом на землю, – М-да, он навоюет. Не знают исквариальцы, с каким богатырём им предстоит встретиться. Иначе мигом бы забыли о своих агрессивных намерениях.

– Раз вместо полноценной подати платил жалкую мелочь, пусть теперь возвращает долг воинской службой. Чего вдруг тебя на жалость пробило?

– При чём здесь жалость? Нет, Таня, пелонцы что, вот с этими хотят давать отпор врагу? Такое чувство, что они первый раз в жизни в строю оказались.

– Скорее всего так и есть, – усмехнулась иск-магиня. Толпа уже прошла мимо, и напарники двинулись наискось по дворцовой площади, – По закону с ними каждые полгода должны сборы по четыре пятидневки проводиться, только проще же откуп взять, пусть и мелкий… Так, мне туда, на Ростовщиков, не надо идти, – остановилась она у поворота к особнякам менял.