Превентивный удар
Шрифт:
– Послушай меня, – поляк наклонился к самому уху своего русского коллеги. – Я сделал немного взрывчатки. Она в столе. Когда газ выйдет, мы спрячемся в железном шкафу и взорвем двери.
Посчитав тему закрытой, Владзимеж улегся на раскладушку и закрыл глаза.
Акутин опустился на диван, перенесенный из лаборатории, и задумался.
В отличие от Новака, которого террористы похитили и вынудили, угрожая убийством, работать на себя, он пошел на сотрудничество добровольно. Конечно, травить людей Геннадий не собирался. Но идея продать технологию получения вещества, изобретенного профессором Свергуном, сама по себе была преступна. Гадать,
А что будет, если поляку удастся осуществить свой замысел? Во-первых, нет никакой гарантии, что они все-таки смогут покинуть виллу. Невозможно предугадать, как поведет себя газ в этом здании. Наверняка здесь хорошая вентиляция, а снаружи имеется еще охрана, которая, по закону подлости, перетравится не вся. А если им все-таки удастся уйти, ему-то на всю оставшуюся жизнь обеспечено «небо в клеточку».
Подойдя к дверям, он несколько раз стукнул.
– Чего надо? – раздался из коридора голос Сиражеддина, практически бессменно охранявшего ученых.
– В туалет хочу, – боясь посмотреть назад, прошептал Акутин.
Несмотря на холод снаружи, в операторском отсеке грузопассажирского «Форда» с логотипами «Ростелеком» на кузове стояла страшная духота. В первый же день вышел из строя кондиционер. Теперь десятки приборов, работающих в напичканном электроникой отсеке, нагревали воздух, воняло пластмассой. Окна были густо тонированы и задернуты занавесками.
Антон Филиппов, устроившись на откидном сиденье рядом с крутящимся стульчиком, на котором расположился Данила, глядел на экран монитора. Сегодня профессор Каныгин вошел в офис «Инвеста» в третий раз.
Невысокого роста пожилой мужчина, несмотря на возраст, был очень подвижным и энергичным человеком. Встроенная в узел галстука крошечная видеокамера металась по коридорам офиса с необычайной быстротой, словно ее установили на атом.
Первый раз профессор заявился к представителю фонда с просьбой выделить на свой проект двадцать тысяч долларов. Тема его работы касалась конверсии, а именно – уничтожения некоторых групп нервно-паралитических газов. Ознакомившись с условиями выделения денег, он на следующий день принес уже саму работу. На анализ ста страниц труда в «Инвесте» было потрачено два дня. Все это время сотрудники ФСБ и несколько офицеров ГРУ держали под плотным контролем окружение Каныгина, связи и случайные контакты. Было установлено, что службой безопасности «Инвеста» была произведена проверка приходившего к ним ученого. Они изучили круг общения профессора, под видом случайных людей пообщались с его коллегами по работе. По мнению Линева, Каныгин заинтересовал их. Сегодня он был вызван для обсуждения
Антон был уверен: теперь ученому предложат сотрудничать. В свою очередь Каныгин должен был отказаться от предложения. Дальше наступал главный этап игры: необходимо было вычислить людей, которым будет поручено устранение нежелательного свидетеля.
– Пока мы оформляем документы, с вами хочет поговорить сотрудник отдела инвестиций господин Горман, – раздался голос в наушниках.
Черно-белое изображение моложавого брюнета уплыло вниз, промелькнул какой-то шкаф, камера двинулась по коридору. Распахнулись двери без вывески.
– Господин Каныгин! – навстречу профессору поднялся высокий светловолосый мужчина. – Рады приветствовать вас.
– Взаимно, – Каныгин уселся на стул по другую сторону стола.
При этом на экране мелькнули письменный прибор и небрежно брошенная папка.
– Мы изучили вашу работу. Безусловно, она представляет интерес не только для России, но и для всего международного сообщества, – с акцентом заговорил Горман. – Однако мы хотим предложить вам более широкое сотрудничество.
– Вот как, – хмыкнул профессор. – Это значит, дадите больше денег?
– А вы шутник, – рассмеялся Горман. При этом взгляд его остался сосредоточенно напряженным. – Видите ли, мы не даем деньги просто так. У нас их зарабатывают.
– Что вы хотите взамен? – напрямую спросил Лев Гаврилович.
– Ваши разработки в области оружия массового поражения во времена «холодной войны» впечатляют. С другой стороны, здесь, в России, эти знания уже не имеют той цены, которая была раньше.
– Откуда вам известно, что я работал над созданием химического оружия? – профессор сделал вид, что польщен осведомленностью Гормана о своей персоне.
– Не скромничайте, – Горман откинулся на спинку кресла. – У нас есть предложение к вам. Зачем вам зарывать свои знания в землю здесь, в России? У вас больная внучка, – Горман изобразил на лице скорбь. – Лейкемия – болезнь, которая требует очень больших средств на лечение. В то же время многие государства согласны платить большие деньги за помощь в установлении мирового паритета.
– Вы не могли бы выражаться яснее? – профессор слегка наклонился вперед, отчего изображение лица иностранца, словно в кривом зеркале, слегка исказилось.
– Россия и Америка сейчас обладают огромным потенциалом разного оружия. Обезопасив себя, они ставят под угрозу независимость других государств. Возьмите, к примеру, Ирак или Югославию. Если бы эти страны имели в своем арсенале эффективные средства, разве их решились бы бомбить? Миру нужно равновесие.
– Послушайте, – Каныгин сделал вид, что растерялся. Мимо объектива промелькнула рука с носовым платком. Утерев пот, он вздохнул. – Но, насколько мне известно, вы представляете Американский банк развития и реконструкции.
– Это не так, – Горман покачал головой. – Мы – международная организация и трудимся в интересах всех людей, а не одного государства. Кстати, я не буду скрывать, что, отказавшись, вы не оставляете нам выбора…
– Вы угрожаете мне? – удивился Каныгин.
– Понимайте, как хотите, – Горман взял со стола ручку и принялся задумчиво крутить ее в руках. – Мы хорошо подготовились к разговору с вами. Ваш сын сейчас едет в поезде Москва – Кисловодск. Он направляется к своей любовнице, которая проживает там по известному нам адресу. Дочь сейчас находится в клинике у вашей внучки. Жена…