Претендент
Шрифт:
— Завтра принесёшь, — сказал Че Гуано и помахал рукой, выпроваживая Штольца.
49
Прошёл час, как стихли шаги начальника штаба, и с треском захлопнулась входная дверь. Командующий фронтом мятежников на Джаватерре сидел и не двигался. Застывшие глаза смотрели в одну точку, сбившийся набок берет грозил свалиться, а он всё думал о том, что скажет команданте, если тот справится о его делах.
Фидель мог выйти на связь в любой момент, он никогда не оставлял без внимания дела армии свободы, особенно,
Команданте планировал закупить сотни бронемашин, танков и самолётов, тысячи единиц стрелкового оружия и рокетбоксов, миллионы патронов и реактивных снарядов. И всё на деньги от продажи наркотиков с последнего каравана.
Но его нет и, значит, наступление под угрозой. Как на это отреагирует Фидель? Спасибо не скажет, это уж точно. Может простить, а может послать эмиссаров с одной целью — ликвидировать ставшего неугодным командира.
«Надо срочно придумать убедительную отмазку, свалить всё на Кунца, на второго шпиона, да на кого угодно, лишь бы самому выпутаться».
Че Гуано подпрыгнул на стуле, услышав требовательный звонок аппарата спецсвязи. Звонил команданте. Дрогнувший палец коснулся клавиши «Приём». Из полупрозрачного колпака с жужжанием вылезла маленькая камера на гибкой ножке, уставилась чёрным глазком на абонента. Мгновенно развернувшийся луч сформировал изображение лидера всех сепаратистов галактики.
— Как твои дела, камрад? — поинтересовалась голограмма.
— В целом нормально, команданте, а в частностях плохо, — ответил Че Гуано, чувствуя, как уши наливаются кровью.
— В каком смысле плохо? Тебе не понравился груз? Дредноут — старая развалюха?
— Я ничего не могу сказать ни про груз, ни про дредноут, — вздохнул командующий джаватерским фронтом.
— Ты можешь толком объяснить, что случилось? — Че Гуано кивнул. — Ну, так и говори!
— Дредноут захватить не смогли, караван не встретили, из тридцати шести кораблей эскадрильи осталось шесть, среди нас оказался секретный шпион, и, вероятно, он работал не один.
— Хочешь сказать, мы сильно ослабили позиции на Джаватерре? — Че Гуано снова кивнул. — Плохо! Очень плохо! — воскликнул команданте. — Надеюсь, ты допросил пойманного агента?
— Да! — оживился Че. — Не скрою, моим людям пришлось изрядно повозиться. Они даже применили пытки, — сказал он громким шёпотом.
— Распорядись — пусть его сюда приведут. Я хочу взглянуть ему в глаза и задать несколько вопросов.
— Э-э… — замялся командующий фронтом. — По законам военно-революционного времени шпиона расстреляли после допроса.
— Нет, ну вы молодцы, конечно, арестовали, допросили, расстреляли. А кто мне скажет, что делать с потерянными сотнями миллионов?! — заорал Фидель.
Че Гуано сцепил руки в замок, прижал к бороде:
— Простите, команданте, мы думали, так будет лучше. Может быть, вас успокоит информация, которую мы получили?
— Ну?!
— Предложение о покупке дредноута шпион получил от Омеги. Думаю, это куратор операции.
— Дальше, — подстегнул начальник. — Что ещё из него вытянули?
— Всё… — развёл руками Че Гуано.
— Как всё? — опешил команданте.
— Ну, так — всё. Больше он ничего не знал. Мелкая сошка, наверное.
— Это у тебя мозг мелкий! — рявкнул Фидель. — Ты зачем шпиона расстрелял? Вы могли его завербовать, такой простор для деятельности был, а ты всё испортил. Ты головой думаешь или чем?
— Я не виноват… это всё Штольц. Он вёл допрос и руководил расстрелом.
— Ты всегда будешь в ответе за дела подчинённых — запомни это. Если не хочешь получать нагоняи, держи «шестёрок» на коротком поводке. Почему сам не допросил агента?
— Я не знаю… — промямлил Че. — Так получилось. Обещаю, больше такого не повторится.
— Конечно, не повторится. Ещё один такой косяк — я сам тебя расстреляю, — процедил сквозь зубы команданте и разорвал соединение.
Командир мятежников поднялся со стула. Его немного потряхивало, слегка дрожали пальцы, дёргался левый глаз. Он и не помнил, когда в последний раз его так отчитывали. Наверное, в детстве, хотя оно кончилось в двенадцать лет, тогда юный Че впервые взял в руки автомат и ушёл в леса родной планеты воевать за свободу.
Ушёл не потому, что его привлекали идеалы революционного движения. Просто ему не хотелось учиться в школе, знания давались с трудом, а в лесу никто не заставлял учить уроки, читать скучные книжки, заниматься зубрёжкой. Умеешь убивать и грабить и всё — ты молодец, национальный герой. Только вот полиция, армия и местные жители не разделяли эту точку зрения, они охотились за «революционерами» как за дикими животными, безжалостно убивая каждого, кто попадался им на глаза.
Че Гуано избежал печальной участи большинства «лесных братьев». Когда на их банду устроили настоящую облаву он спрыгнул с дерева на отставшего от своих солдата, вонзил нож ему в шею и переоделся. В ближайшей деревне обменял форму на обычную одежду, добрался на перекладных до космопорта и улетел с родной планеты. Впоследствии судьба свела его с мятежниками и через несколько лет путешествий по галактике забросила на Джаватерру.
Несколько упражнений дыхательной гимнастики помогли обрести душевное равновесие. Но всё равно какой-то осадок остался в душе. Его отчитали как мальчишку, ткнули носом как нашкодившего котёнка, а он этого не любит.
«А пойду-ка я к Либби. Пусть она мне сделает расслабляющий массаж, ну и так далее по программе».
Вскоре Че Гуано без стука вошёл в домик любовницы.
Либби сидела на кровати, подогнув одну ногу под себя, и просматривала женский журнал. Перелистывая страницы, она время от времени задерживала взгляд на фотографиях особо привлекательных мужчин.