Претендент
Шрифт:
Птицы устали летать кругами над братской могилой и обмениваться хриплыми криками. Ко времени, когда большая часть пернатых расселась на ветвях соседнего дерева, трупы почти полностью исчезли из виду. Долго белела загнутая кисть Макклина, но и она скоро исчезла.
Изредка переговариваясь, птицы то одним, то другим глазом косились на трудившегося внизу человека. Холм вынутой земли быстро уменьшался в размерах.
Через несколько минут Штольц бросил лопату, вытер лоб рукавом. Пропитавшаяся потом форма липла к телу, хотелось
«Надо было взять бутылку, — подумал он, подставляя лицо налетевшему ветерку. — Раз нет воды, так хоть покурю».
Дрожащими руками Штольц нащупал в кармане пачку папирос, вытянул одну из них, прикурил и жадно затянулся. Надрывный кашель снова поднял в небо стаю здоровых птиц. С недовольными криками те потянулись на восток, искать более спокойное место.
Штольц кашлял долго, с надрывом, подрагивая всем телом. Поборов приступ кашля он с отвращением взглянул на дымившуюся в пальцах дешёвку, далеко зашвырнул окурок.
Всё ещё покашливая, вернулся к грузовику. Лопата с грохотом ударилась в дно кузова, скрипнула, открываясь, дверь. Зигмунд забрался в кабину, поёрзал на сиденье, сунул руку к замку зажигания. Пусто. Поднял ноги, вдруг ключи упали на пол, но на коврике их не было. Опустил светозащитный козырёк. И там нет. В сердцах ударил по рулю.
— Этот дебил положил их в карман. Мне — что его откапывать? Ну уж нет, хватит, накопался!
Зигмунд не раз видел в кино, как заводили угнанные машины без ключа и решил сам попробовать. На экране всё просто выходило, вот и у него получится.
Он выдернул из-под рулевой колонки пучок разноцветных проводов и принялся экспериментировать. Многочисленные попытки ни к чему не привели, грузовичок упорно не хотел заводиться. Изрядно намучавшись, Штольц плюнул на всё и пешком отправился в лагерь.
48
От пешей прогулки начальник штаба сильно проголодался, в животе урчало и попискивало, а желудок периодически терзали голодные судороги. В лагере Зигмунд первым делом навестил полевую кухню, сел за длинный стол под навесом и стал ждать, когда ему принесут еду.
Время обеда уже прошло, повар в грязном халате и колпаке как раз готовился мыть огромную бочку на колёсах, чтобы через три часа приготовить ужин. Вооружившись черпаком на длинной ручке, он соскрёб со стенок остатки каши, бухнул вязкий ком в жестяную миску, бросил сбоку три корки хлеба, воткнул ложку в оплывающую гору и с грохотом водрузил на стол.
Зигмунд накинулся на холодное варево. Ложка так и летала от тарелки ко рту, стучала по зубам, скребла по дну. Он еле удержался от желания вылизать миску, вместо этого аккуратно собрал кусочком хлеба подсыхающие разводы, запил кашу холодным чаем и отправился к дому командира.
За дверью его встретил всё тот же ординарец. Начальник штаба одарил вжавшегося в стену бойца презрительным взглядом, и, не отвечая на приветствие,
Штольц застал главаря мятежников за непривычным занятием. Вместо изучения карт или составления планов тот нюхал букетик дикоросов.
— Командир, Кунц расстрелян по приговору революционного трибунала сразу после признательных показаний.
— Ну? И что ты от него узнал? Главком оторвался от торчавшего из графина букетика. Штольц заметил перепачканный в жёлтой пыльце кончик носа и едва удержался от улыбки.
— Он оказался секретным агентом и работал против нас с момента основания свободно-патриотического движения.
— Правда, они очаровательны? — кивнул на цветы Че Гуано.
— Да, только пахнут очень сильно.
— Так в этом и прелесть! — воскликнул командующий и сильно втянул в себя воздух.
Штольц с изумлением наблюдал, как цветы потянулись к носу командира. В комнате раздался громоподобный чих. Над букетом пронёсся ураган, сорванные лепестки щедро раскидало по всему столу, а некоторые, кружась, опустились на пол.
— Такая красота пропала, — вздохнул Че, вынул голые стебли из графина и выбросил в окно. — В чём ещё признался шпион перед смертью?
— Связь с ним держали через коммуникатор, причём, одностороннюю. Предложение о покупке дредноута получил от нового Омеги, тот сменил на посту какого-то Мак-Артура. Ещё он сказал: его сразу предупредили о возможных трудностях при захвате корабля. Думаю, это было предупреждение о секретной операции по уничтожению каравана и нашей эскадрильи.
— Хорошо. А как его хозяева узнавали о результатах миссий? Как он отчитывался о проделанной работе?
— Кунц предполагал, что за ним следили со спутника.
— Ты сам-то в это веришь?
— Если он имел вживлённый чип, то это возможно, — ответил Зигмунд, следя за действиями Че Гуано. Тот потянулся к стакану, собираясь налить в него воды, но видимо вспомнил, что в графине стояли цветы и откинулся на спинку стула.
— Сам-то понял, что сказал? — командир скрестил руки на груди. — Куда интересно они его засунули? Наши санитары регулярно осматривают людей на предмет всяких паразитов, в том числе и электронных. И Кунца неоднократно проверяли. Если только он «жучок» себе в задницу запихал, так медики и туда заглядывают.
— Я уже думал об этом. Получается, в наших рядах окопался ещё один шпион, о котором Кунц не знал. Наверное, он и являлся куратором его операций.
— А ты уверен, что узнал всю правду?
— Уверен. Я применил высшую категорию допроса, Кунц держался до последнего, но куриные перья сломили его волю. Я теперь знаю, как вытягивать признания из предателей, камрад. Щекотка — вот ключ ко всему! — воскликнул Зигмунд, радостно сверкая глазами. — У меня есть протоколы допроса, если хотите я принесу, — он изобразил готовность броситься за бумагами в штаб.