Преследуя нас
Шрифт:
— Мистер Эдвардс, пожалуйста, не делайте этого. Вы пожалеете об этом и потеряете ее навсегда, — умоляет Кейт.
— Потеряет меня навсегда? Слишком поздно, Лекс, — кричу я, произнося слова без всякой выдержки, — Ты потерял меня давным-давно. Я просто была настолько глупа, что думала, что это можно исправить.
Я смеюсь над иронией. Я побеждена, физически измотана, голова пульсирует, желудок слаб. Мне отчаянно нужно сесть и перевести дух или, более того, мне нужно побыть одной — бесконечно долго. Мои мысли путаются,
Его манера поведения меняется, осанка выпрямляется. Я жду, что он откроет свое истинное «я» — он уже сделал это, яростно обвинив Джулиана, — но я не жду, что он будет общаться со мной так, как раньше, в нашей самой интимной форме. Вместо этого он говорит по-испански. Пока он произносит слова, мой мозг быстро интерпретирует их, и, к моему ужасу, я понимаю, что он говорит.
Ты хочешь причинить мне боль за то, что я сделал с тобой, Шарлотта? Что ж, ты победила. Цитируя тебя, с меня хватит.
Я стою там, потрясенная его словами до самых подошв ног. Парализованная словами, которые я никак не ожидала услышать от человека, обещавшего мне, что он покорит небо и землю, чтобы сделать меня своей. В этой больной игре, в которую мы играем с собственной жизнью, я никогда не останавливалась, чтобы понять, какой ущерб я могу причинить, потому что речь всегда шла обо мне — моих чувствах, моей обиде и моей боли.
И вот, наконец, все закончилось.
Я следую за Джулианом, как потерянная маленькая девочка, но есть одна вещь, которую я все еще хочу сказать, если бы только он не отреагировал так, как отреагировал, если бы только он не избил Джулиана до полусмерти.
Когда Джулиан далеко впереди меня, я оборачиваюсь и встречаю израненное выражение лица Лекса. Я могу подойти к нему, умолять его не сдаваться, но мы разбиты. Препятствия между нами продолжают возникать, и, несмотря на мою любовь к нему, нет пластыря, чтобы исправить уже нанесенный ущерб.
Сделав несколько шагов назад, я сокращаю расстояние между нами, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, с окончательностью в моем тяжелом взгляде: — Я вообще-то пришла сказать ему, что все кончено.
Не желая видеть его реакцию, я быстро поворачиваюсь, когда Кейт зовет меня по имени. Она догоняет меня и хватает за руку, заставляя остановиться.
— Прости, я понятия не имела, что это мистер Эдвардс. Пожалуйста, ты должна знать, что все это было понарошку. Я была там, Чарли. Я была там, когда Виктория угрожала ему, а он сказал ей отвалить. Ты должна доверять мне.
— Кейт, мне жаль. Мне просто нужно отпустить его.
Я выхожу из ресторана к Джулиану, который стоит посреди тротуара. Мы оба стоим, нас окутывает холодная ночь, но я оцепенела, не чувствуя ничего, кроме вины. Глаза Джулиана пылают, готовые выложить все начистоту. Больше никакой лжи, Чарли. Это мой шанс поступить правильно.
—
— Давай сначала вернемся ко мне и приведем тебя в порядок, — предлагаю я, с грустью глядя на его покрытое синяками лицо.
— Чарли, я задал тебе гребаный вопрос!
Я склоняю голову, мои глаза затуманиваются, слезы капают как бесконечный водопад: — Да, Джулиан. То, что он сказал, правда. Правда в том, что я люблю его, несмотря на все его недостатки. Больше, чем ты можешь себе представить.
— Я не собираюсь стоять здесь и умолять тебя выбрать меня, — прохрипел он, боль затянулась в его словах.
Боль гораздо сильнее, чем я себе представляла. Я люблю Джулиана, но не так, как я люблю Лекса. Возможно, это разные виды любви, но это все равно чертовски больно. Последние восемь лет я боролась с болью, вызванной моими глупыми поступками в подростковом возрасте, только для того, чтобы снова испытать ее усиленную версию.
Есть только одна вещь, которую я должна сделать. Это все, назад пути нет. Отпусти его, Чарли. Он не нужен тебе в качестве страховочной сетки. Освободи его.
Вот чем стал Джулиан — страховочной сеткой.
Мое сердце принадлежит одному человеку, всегда принадлежало и всегда будет принадлежать. Этот мужчина мог сказать мне, что между нами все кончено, но я не могу отдать все свое сердце Джулиану, а именно этого он заслуживает — женщину, которая сделает его своим миром.
Я снимаю кольцо с пальца, надев его обратно только перед тем, как прийти сюда, и держу его перед ним.
— Чарли…, — едва слышно шепчет он, его голос хриплый, почти надтреснутый, — Нам так хорошо вместе. Ты нужна мне… ты не понимаешь, как сильно ты мне нужна.
— Мне жаль, Джулиан, — я подавила рыдание, застрявшее в моей груди, — Ты не знаешь, как бы я хотела, чтобы все сложилось по-другому, правда, но я не могу жить во лжи. Я не могу помочь своим чувствам.
Я протягиваю руку дальше, это прекрасное кольцо во всей своей красе представляет то, чем могла бы стать наша жизнь. Что бы ни случилось с этого момента, никто и никогда не сможет отнять у Джулиана то, что он был первым мужчиной, сделавшим мне предложение руки и сердца. Это навсегда останется прекрасным воспоминанием, которое мы будем бережно хранить.
Покачав головой, он с гримасой смотрит на кольцо и, наконец, берет его у меня, сжимая в руке. С печальным видом он наклоняется ко мне и целует мои губы.
Мои слезы каскадом проливаются между нами, падая на наш поцелуй, как наше последнее прощание.
Отстранившись, он поворачивается, не сказав ни слова на прощание, и уходит, не оглядываясь.
Поднеся дрожащую руку ко лбу, я смотрю в сторону ресторана, размышляя, стоит ли мне поговорить с Лексом, но одна эта мысль подавляет меня. Сейчас, как никогда, мне нужно побыть одной.