Преображение
Шрифт:
— Армстронг, когда предстоит твое дельце? спросил Ревис.
— Завтра утром. К тому времени они будут в четырех милях отсюда, у подножья горы.
— А откуда ты знаешь, что они продвигаются именно с такой скоростью?
— Есть у меня такие возможности, — только и ответил Уэсли.
Позже, когда Лиа и Вериги убирали со стола, Эйб подошел к сестре.
— Что, влюбленные, поссорились? — прошипел он ей на ухо.
— Мы с Ревисом? — спросила она, сделав вид, что не поняла.
— Ты с этим малым Стэнфордом. Вы все утро метали друг в друга молнии.
— Я ни разу на него не взглянула, —
— Не взглянула, зато он на тебя смотрел каждую минуту. Лиа, вы, два голубка, все испортите. Если вас обоих убьют, мне никогда не стать почтенным джентльменом. А Ревис убьет вас обоих, узнав, что вы водите его за нос.
— Что Уэсли пообещал тебе в обмен на помощь?
— Не твое дело. У нас с ним заключена сделка. Как только он все разузнает про Танцора, мы уйдем отсюда. Конечно, если ты останешься с ним. Лиа, ты должна быть аккуратнее. Тебе в жизни не заполучить другого такого мужа.
— А я-то думала, что ты ненавидишь всех Стэнфордов.
— Я не могу ненавидеть того, кто пообещал поделиться со мной своими деньжатами. — Он наклонился к ней с улыбкой, обнажив гнилые зубы. — Думаешь, он не обманывает? Выполнит он свое обещание?
— Да, я в этом уверена.
К обеду Уэсли не пришел, и, когда появилась возможность, Лиа спросила у Кэла, где он. Сказав ему, куда уходит, она еще раз попросила Кэла не пускать к ней Ревиса. Собрав в мешок провизию, она пошла в горы, туда, где Уэсли рубил деревья.
Она постояла, наблюдая за ним, за тем, как по его мускулистой спине стекает пот, и почувствовала, что и у нее ладони вспотели. Но все любовное горение в ней погасло, когда Уэс рассерженно повернулся и заметил ее.
— Я принесла тебе поесть, — прошептала она с трудом, потому что в горле у нее пересохло.
Он медленно опустил топор на землю и направился к ней. Она непроизвольно отпрянула.
— Я не собираюсь нападать на тебя, не бойся.
— Я не боюсь. Я пришла кое-что сказать тебе. Эйб говорит, что мы с тобой… сегодня утром… понимаешь, он боится, что Ревис начнет нас в чем-то подозревать.
— В том, что мы с тобой валялись в кустах, а потом поссорились?
Когда он присел на пень, Лиа бросила на него быстрый взгляд.
— Ты хотел, чтобы Ревис в это поверил?
— Конечно. А с чего бы еще я разыгрывал злость и недовольство?
— Разыгрывал? — Она опустилась на землю рядом с ним. — Ничего не понимаю.
— Брат учил меня, что лучше всего не посвящать женщин в свои планы. Узнав, что ты совершила глупость, вернувшись в лагерь Ревиса, — он посмотрел на нее с упреком, — я понадеялся, что ты поступишь благоразумно и сделаешь вид, что с первого взгляда безумно влюбилась в меня, но понял, что требовать этого от женщины нельзя, особенно от тебя, Лиа. Еще ни в ком я не видел такой силы духа противоречия. Каждый раз, когда ты получаешь от меня то, что тебе нужно, ты передумываешь. Ты хотела стать моей женой, а когда я женился на тебе, ты передумала. — Она хотела оправдаться, но Уэс отмахнулся. — Это я сказал только к слову. Но мне хотелось, чтобы ты находилась в безопасности в Суитбрайаре, а когда отказалась уйти туда, я надеялся, что смогу защитить тебя здесь. Но ты, как мне кажется, умеешь совершать поступки, полностью противоположные тому, чего хочу я.
— Я
Он был способен…
— Если ты еще раз скажешь, что Ревис убил бы меня, я задушу тебя, — ответил он, успокаиваясь. — Лиа, неужели ты думаешь, будто я настолько слаб, что ты должна защитить меня своим хрупким тельцем? Я уже говорил, что не позволю тебе направлять ход событий; а ты, черт побери, по-прежнему пытаешься всех и вся взять в свои руки. Если я прошу тебя пойти влево, ты идешь вправо. Мне приходится не только заниматься Ревисом и Танцором, но и беспокоиться о том, что ты сотворишь в очередной раз: ведь тебе кажется, будто ты единственный умный человек во всем свете. Кроме Ревиса, — добавил он, и в глазах его появилось горькое выражение. — Ты почему-то считаешь, что Ревис до того умен, что может убить меня, а мне эта мысль даже в голову не приходит.
— Дело не в его уме, но он просто негодяй, а ты нет. Ты хороший, добрый и…
Уэсли держал в руке кусок хлеба из кукурузной муки и, склонив голову, разглядывал Лию.
— Прошлой ночью ты сказала, что такого красавца, как я, тебе не приходилось видеть, а сейчас говоришь, какой я хороший и добрый. Лиа, ты начинаешь в меня влюбляться?
— Ни за что! — воскликнула она и покраснела.
— Жаль, — пробурчал он.
— Что ты замыслил? — поспешно спросила она, чтобы скрыть смущение.
— По правде говоря, Лиа, я боюсь сказать тебе правду. Если я расскажу, что собираюсь делать, тебе придет в голову, что для меня это слишком опасно, и ты совершишь нечто такое, что приведет к обратному результату. Конечно, я мог бы рассказать тебе нечто противоположное моим замыслам, и тогда ты совершенно случайно помогла бы мне.
— Да как ты!.. — резко выкрикнула она, поднимаясь с земли.
Уэсли схватил ее за бедро и привлек к себе; его губы приблизились к ее лицу:
— Как же ты могла наговорить мне столько мерзостей прошлой ночью, если в действительности считаешь, что я хороший и добрый?
— А почему ты веришь только хорошим вещам, которые я о тебе сказала, а не плохим? Разве ты когда-нибудь слушал меня?
Выпустив ее из объятий, он опять заглянул в мешок с припасами.
— Нет, не очень слушал. Правду говоря, Лиа, я тебя плохо понимаю. Ты вечно прыгаешь или бросаешься мне в руки, а потом говоришь всякие мерзкие слова. Мне кажется, если бы ты действительно не любила меня, то не раздевалась бы передо мной так часто.
Лиа смешалась и не нашлась, что сказать. Она опять медленно опустилась на землю.
— Что ты задумал насчет Ревиса? — прошептала она.
— Я хочу, чтобы он взбесился, — спокойно ответил Уэсли.
— И ты используешь меня, чтобы довести его до бешенства?
— Сначала я так и задумал, но сейчас это сделать очень трудно, потому что ты постоянно противишься мне. Я опасаюсь открытого столкновения с Ревисом. Ведь если я попрошу тебя спрятаться за моей спиной, ты бросишься между нами, говоря какие-то глупости, скажем, «сначала вам придется меня застрелить». От этих мыслей, Лиа, у меня начинаются кошмары. Пожалуй, скажи я «Лиа, встань между нами», ты спрячешься за моей спиной. Но не уверен, что и это у меня получится. Господи, ты умеешь создавать трудности.