Преображение
Шрифт:
— Да, — прошептала она. — Я знаю, каково терять близких.
— Тогда помоги мне, — взмолился он. — Дай мне возможность доказать моим братьям, что я по-прежнему заслуживаю их уважения. И позволь доказать тебе, что и в разбойнике кроется человек.
Тут он улыбнулся ей, и его улыбка, которую Лиа еще ни разу не видела, была неотразима. Что может случиться плохого, если она поедет с ним? А если она откажется, он непременно выполнит свою угрозу и будет запугивать Верити.
— Лиа, прошу тебя, — сказал он тихо, сжимая ее руки.
— Хорошо, —
— Сразу после завтрака спрячься среди деревьев. Скажи одному из ребят, что хочешь побыть одна. Они тебя послушают. Я буду ждать тебя у гребня. — Он опять улыбнулся. — Спасибо, Лиа. Это много значит для меня.
Он встал и вышел из хижины. Готовя завтрак, Лиа обдумывала слова Ревиса. Кто она такая, чтобы судить о человеке, раз ее собственные отец и брат были преступниками? Возможно, Ревис не такой уж плохой. Может быть, в нем есть и что-то хорошее. Он принял на себя заботу об Эйбе и младших братьях, которые, видимо, слишком глупы, чтобы самим заботиться о себе. Может быть, не по своей вине он стал вором. Может быть, она сможет помочь ему, убедить, что есть другая жизнь.
К тому времени, когда Лиа убрала после завтрака со стола, она уже решила поехать с ним. Когда она взяла пустую сковородку, Вериги схватила ее за руку.
— Не уезжай, — хрипло прошептала она. — Ревис дурной человек.
Лиа невольно отстранилась от нее. Она сама не очень хорошо понимала свои мысли, ей казалось, что Вериги боится собственной тени. Вериги боялась Бада и Кэла. Нет ничего удивительного, что она уговаривала Лию не оставаться наедине даже с одним из этих безобидных гигантов.
— Со мной все будет в порядке, — покровительственно ответила Лиа. — Отдыхай, а когда я вернусь, то привезу тебе цветы.
— Лиа… — умоляла ее Вериги.
— Иди отдыхать, — строго распорядилась Лиа, и свет в глазах Вериги погас. Она медленно ушла в свой угол.
Лиа покачала головой, сожалея об отсутствии решимости у этой крохотной женщины, но не стала терять времени на размышления о ней. Как только она сумеет поладить с Ревисом, то уведет Уэсли из леса.
Спустя полчаса она бросилась вниз под гору. Ускользнуть от юношей оказалось не так трудно, и теперь она радовалась, что целое утро будет свободна от хозяйственной суеты. Увидев Ревиса, она на всякий случай улыбнулась.
— Поехали, — сказал он, улыбаясь. — Моя леди, лошадь ждет тебя.
Сначала Лиа так радовалась возможности хотя бы ненадолго избавиться от своих забот, что едва взглянула на Ревиса. Было жарко, в воздухе из-за тумана висела дымка, и все вокруг казалось ей красивым.
— В тебе есть огонь, Лиа, — раздался сбоку голос Ревиса. Ты была бы хорошей парой для мужчины.
— Я замужем, — ответила она, похлопывая лошадь по шее.
— А где твой муж?
— В штате Кентукки, в городе Суитбрайар, — быстро ответила она. — Мы едем в какое-то определенное место?
— Мы просто спускаемся с горы. Мужчина, который согласился отпустить тебя хоть ненадолго, глупец. А я мог бы подарить тебе
Она улыбнулась его словам.
— Спасибо, у меня есть несколько шелковых платьев. И вряд ли мой муж хотел бы, чтобы я оставалась здесь.
Как ей хотелось, чтобы это было правдой!
— Неужели я так и не смогу уговорить тебя остаться со мной?
Хотя Лиа и пыталась убедить себя в обратном, ей было приятно, что ее добивается этот красивый мужчина. Он считал ее леди, даже зная, что она из семьи Симмонс.
Лес поредел. Пни свидетельствовали о том, что переселенцы вырубили здесь деревья.
— Это не Пустынная тропа проходит внизу? — спросила она, глядя на глубокую, укатанную фургонами колею. — Нам лучше вернуться.
— Нет, — ответил он. — Ту тропу пересекает ручей. Я хочу кое-что показать тебе.
— Но если кто-нибудь увидит вас… Я хочу сказать…
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — медленно возразил он. — Могу я показать тебе кое-что?
— Конечно.
Продолжая ехать верхом, они достигли середины сильно укатанной дороги. Совсем близко дымился костер. Ревис достал из кармана черный шелковый носовой платок и на глазах у Лии завязал им нижнюю часть лица. Это ей не понравилось. Ведь она-то не забыла, что Ревис вор.
— Пожалуй, нам пора возвращаться.
— Пока еще нет, моя надменная принцесса, — ответил он и схватил ее лошадь под уздцы.
Через секунду они с грохотом помчались по дороге туда, где горел костер. Лиа с трудом удерживалась в седле. Один раз она вскрикнула «нет!», но Ревис не обратил на нее внимания.
Подобно грозовым облакам они выскочили на расчищенное место, где стояли два фургона. Переселенцы, занятые работой в лагере, подняли головы и замерли.
Ревис убил одного из них выстрелом в голову. От ужаса утратив дар речи, Лиа оцепенела. Затем стремительно спрыгнула с лошади и бросилась к убитому. Рядом с ней взвизгнула женщина.
Ревис подскакал к Лие, стоявшей над телом.
— Собери их вещи, Лиа, — холодно распорядился он.
— Вы зверь! — закричала она и стала бить Ревиса кулаками.
Он поднял пистолет и прострелил стоявшей рядом женщине плечо. Возле фургонов собрались пятеро переселенцев и двое детей. Они в ужасе смотрели на человека в повязке и лежавших около него людей.
— Если ты мне не подчинишься, то сама выберешь того, кто умрет следующим, — заявил Ревис и вытащил из седельной сумки еще один пистолет.
Истекавшая кровью у ног Лии женщина заплакала.
— Лиа, даю тебе десять секунд, чтобы ты выполнила мой приказ, — объявил Ревис.
— Что… что мне нужно делать? — Она понимала, что сейчас имеют значение только поступки, а слова бесполезны.
— Возьми шляпу у того человека и сложи в нее все, что у них есть. — Он повел стволом пистолета. — Если хоть один из вас помешает моей сообщнице, я выстрелю ему в голову.
— Я не… — начала Лиа, но замолчала. Когда она остановилась перед переселенцем, он с ненавистью посмотрел на нее.