Прелести
Шрифт:
Носились по горам, как в спортивной форме, так и с полным комплектом обмундирования и оружия. Днём и ночью. При жаре до плюс сорока градусов. Стреляли на стрельбище, расположенном неподалёку, иногда попадали по мишеням. Качество Фамасов было ещё тем…
Спустя три недели всё воинство имело весьма жалкий вид. Спали на ходу, ели всё, что попадалось под руку — ягоды, какие-то дикорастущие фрукты. Отощали и еле передвигали ноги.
В конце месяца, для того чтобы получить кепи-бланш (белую кепку), необходимо было преодолеть марш-броском двести с лишним километров.
Выбежали
Всё мокрое. Пот залил глаза, рот и струился горячей вонючей струйкой под уже грязную комбу. И вдруг на опушке секцион останавливают. Стоять нельзя, тем более садиться на траву — потом не встанешь. Легионеры топчутся на месте, ждут очередного приказа. Посреди опушки горит костёр, на костре огромный котёл, в нём что-то кипит.
Возле костра сержанты, несколько офицеров и мужик с нашивками колонеля (полковника) — командир реджимента. Колонель произносит пространную речь. Капрал Саша переводит еле слышно на русский язык для особенно бестолковых.
— Столько-то лет назад, в Мексике, — мужик рассказывает и машет хлыстом в такт словам; бойцы, почуяв запах кофе, с нетерпением ждут, когда он, наконец, закончит. — Сто пятьдесят легионеров стояли насмерть против десяти тысяч мексиканских солдат. Бой продолжался несколько дней…
Колонель рассказывает, ему нравится находиться в центре внимания. Мы просто хотим кофе, у многих вода во фляжках закончилась ещё утром.
— Отбив очередную атаку, уставшие легионеры поставили на огонь воду, в надежде подкрепить слабеющие силы горячим кофе…
Мужик толкает речь, мы нетерпеливо переминаемся с ноги на ногу. Нынешние воины тоже не прочь подкрепить силы.
— И в тот момент, когда легионеры собрались разлить горячий кофе по своим фляжкам…
«Когда же ты закончишь, балабол?» — про себя спрашиваем мы.
— В этот самый момент… Прямо в котёл… Попал… Вражеский снаряд! — колонель заносит ногу и пинком опрокидывает огромный сосуд. Кофе с шипением выливается в огонь. Весь секцион одновременно выдыхает воздух и шепчет одно и то же слово, но на разных языках:
— Пи. рас!!!
Через минуту легионеры бегут дальше. Колонель садится в машину и уезжает в расположение.
На следующий день, в реджименте, куда мы с горем пополам всё же добрались, нам дают отдохнуть пять минут, потом отправляют в душ, переодевают в парадную форму и на плацу, в присутствии того же колонеля, вручают кепи-бланш. Теперь мы точно легионеры.
Две ночи не спал, поэтому вырубился сразу. Сплошные галлюцинации и неожиданно — осознание. Впервые за время пребывания в легионе.
Нахожусь в какой-то большой комнате. Оглядываюсь. За спиной стоит красивая незнакомая женщина. Я пытаюсь её о чём-то спросить, она прижимает палец к губам и кладёт мне на лоб свою руку. Рука холодная.
Начинаю просыпаться, однако просыпаюсь не в постели в своём секционе, а на лужайке, где бродят странные мужчины и голые женщины. Все зомби. Оказывается, я не проснулся, а наоборот, уснул повторно, из первого сна попал не в реальность, а во второй сон.
Опять та же женщина. Она не зомби — она нормальная. Женщина пытается обнять меня за шею. Я интуитивно чувствую угрозу и отталкиваю её. Она настойчиво предпринимает новую попытку обнять. Отталкиваю сильней, но чувствую, что силы примерно равны, а может быть она в данный момент даже сильнее, и я являюсь мишенью нападения. Атака?
Делаю попытку проснуться, не получается. Женщина улыбается и протягивает руки. Бью наотмашь и вновь пытаюсь проснуться. На этот раз успешно.
Просыпаюсь в той же большой комнате. Лежу на спине. Сверху сидит та же особа. Вроде бы проснулся вовремя. Успел.
Скидываю её с себя. На этот раз она не обнимается, а просто нападает. Борюсь, но силы на исходе. Явно ощущаю, что женщина в данный момент физически сильнее. Нужна помощь. Откуда?
Её новое нападение отразил, но ясно понял, что это моё последнее отражение. Помощь, помощь. Если нет сил проснуться, нужна помощь…
И вдруг вспомнил о Христе… Почему? Но ведь подумал:
— Господи, помоги. Господь мой единственный и любимый. Помоги, Господи!
ИСКРЕННЕ!
В тот же момент на стене, в рост человека, появляется распятие.
У женщины на лице ненависть, она бросается на меня, но я спиной прижимаюсь к распятию и наблюдаю, как она начинает корчиться от боли, падает на пол и буквально рассыпается на части.
Стою ещё некоторое время у стены, потом открываю глаза и просыпаюсь, теперь уже в своей постели в секционе.
Роберт стащил где-то несвежую спортивную газету и принёс похвастаться. В Лиге Чемпионов «Блекберн» дважды проиграл московскому «Спартаку». Ирландец радовался даже больше, чем я.
Происходило это в середине ноября, на территории синей компании, которую наш секцион в данный момент убирал. Ну, там, бычки с газонов поднимали, соринки разные — настоящая мужская работа…
До окончания Кастеля оставалось меньше месяца, а потом опять в Аобань и дальше по распределению кто куда. Первые десять лучших курсантов могли выбирать место дальнейшего несения службы сами, по крайней мере, их об этом спрашивали. Серединка обычно попадала в Гвиану или в другую французскую колонию. Последними «тормозами» затыкали дыры. Правда, в Дузем РЭП на Корсику брали всех желающих, мало кто хотел. Набегались.