Прекрасные озерные девы

Гарин Алексей

– Какие-то рапорты… ой, что это? Смотри!

В правом верхнем углу листа резко выделялись красные буквы: "Внимание! Строго секретно. Разглашение карается в установленном порядке!".

– Слушай, это же… это из архива "комбеза"! Как они тут оказались?

Алина усмехнулась.

— Да, комитетчики свои бумаги где попало не бросали.. Найди мы их лет пятьдесят назад — замучились бы объясняться и давать подписки.

– Алинка, смотри!

"Координатору отдела НБ по дальневосточному

региону специальному инспектору Лобанову В.В. — контрольный отчет.

02. 05. 2064. нами была проведена плановая проверка Объекта QF-03-1, (он же Исследовательский центр генной инженерии "Горная обитель"). Докладываю:

1) состояние в точке "Центр" без изменений. Визуальное наблюдение невозможно из-за плотного облачного покрова. Аппаратное наблюдение по-прежнему блокировано помехами невыясненного происхождения;

2) состояние в точке "Деревня" без изменений. Руководство общины выходит на контакт, но по-прежнему настаивает на продолжении изоляции. Согласно утверждениям Старейшины, "орден" сохраняет контроль над аппаратурой (частью аппаратуры?) Центра. Руководство "Ордена" настаивает, что за прошедшее время никто из жителей общины не изъявлял желания покинуть поселок. Старейшина заверила нас, что контрольно-пропускной пункт точки "Центр" остается в рабочем состоянии и открыт каждому желающему покинуть Объект, если таковые найдутся;

3) руководство "Ордена" по-прежнему препятствует контакту с рядовыми членами общины. Община твердо намерена и впредь находиться в изоляции (предполагается непрерывная практика "промывки мозгов"), в случае вмешательства угрожая полностью активировать Генераторы;

4) за время, прошедшее с предыдущей проверки, предпринято четыре попытки несанкционированного проникновения: три — туристическими группами, одна — одиночкой — "аномальщиком". (Ф.И.О. и идентификационные номера прилагаются.) В первых трех случаях разъяснена недопустимость проникновения в закрытую зону; в последнем — проведена профилактическая беседа, взята подписка о неразглашении, информирована социальная служба по месту регистрации.

С учетом вышеизложенного — рекомендую плотный контроль над Обьектом по варианту "зонтик".

Руководитель группы наблюдения инспектор Кихта Н. Е."

– Да, сильны были предки в словесности, — усмехнулась Алина.

– Это еще ладно — ты дальше читай!

"РЕЗОЛЮЦИЯ.

Первое. Рекомендовать, а так же указывать, советовать и намекать вы можете: а) своей жене, если таковая имеется; б) своим подчиненным.

Второе. Потрудитесь и впредь присылать бумажную копию отчета, не ограничиваясь сетевой писулькой.

Координатор региона

специальный инспектор генерал-лейтенант Лобанов В.В."

– Просто прелесть! — девушки расхохотались, — непременно нужно сохранить!

– Послушай, как этот… инспектор терпел такое хамство?

– Очень просто, Алиночка... Специальный инспектор был "подселенцем". Заметила, какое звание? Кандидат в пенсионеры из "прежних", поставлен на теплое местечко доживать до пенсии. Старые привычки сохранились, сотрудникам — просьба потерпеть… вообще-то жалко старика.

– Тебе всех жалко. Посмотри, что из-за этого старого пня получилось!

– Ты думаешь?!

10.

"Я

почти не помню этого — как тащил стрелу из живого тела. Нет, помню, но только "руками"; помню ощущение, а вот "картинка" исчезла, словно бы в ту минуту я ненадолго ослеп. Хотя — это же просто: всего лишь взяться за оперение, дернуть посильнее… ха-ха, посильнее. Дерните занозу, застрявшую в вашем пальце, да посильнее, попробуйте… Внутри все кричит и барахтается, словно щенок, которого тащат топить — ага, всего лишь дернуть… Рывок, и я обретаю зрение; перед глазами, в кулаке — ярко-алая, блестящая, будто лакированная стрела. (И мои руки — тоже ярко-алые и блестящие. Будто лакированные.) Четыре ровных стабилизатора, короткое древко, тяжелая, тварь, с острым и узким трехгранным острием. Такая пробьет и кость и мясо, пройдет, словно швейная иголка… Ну а потом — льющаяся густой струей кровь, моментально промокающие ленты ткани с неровными рваными краями, и судорожные попытки пристроить повязку так, чтобы она не соскользнула с раны тотчас же. Вроде бы что-то шевелилось в воде, неподалеку от нашей лодчонки, что-то медленно, будто задумчиво, прошелестело по дну, несколько раз плеснуло сбоку — мне было не до мелочей. Наконец покрасневшие бинты кое-как прикрыли рану; я уложил Эмиля поудобнее, насколько это было можно. Теперь надо подумать.

Ой, как мы влипли! Это было первое, что пришло в голову.

В нас стреляла Сестра. Это не помещалось в голове, но другого объяснения не выходило. Нас приняли за кого-то другого, перепутали, это ясно… в темноте трудно понять, кто плывет по запретной протоке. Ни один рыбак не додумается войти в Пояс ночью… А мы еще, вместо того, чтобы попытаться крикнуть, объяснить — попросту бросились бежать, словно дикие мужланы. А потом я… ой, что я наделал! Мама!

Я вдруг увидал весь кошмар происшедшего. Оскорбил Богиню, оскорбил грязно и немыслимо. Что на меня нашло? Ну да, мне показалось, что кто-то грубо лезет в мою голову, в мысли… как же я мог подумать…

Что же теперь будет?

Что-то снова заскребло по днищу лодки. Легонько, едва слышно, потом перестало, снова заскребло… Богиня, да это же просто кусты! Похоже, мы двигались по затопленному лесу: кое-где из воды торчали верхушки веток, покачиваясь от движений воды; мелькали крошечные листочки — странно, как они растут под водой, это же не водоросли? Или — здесь просто такие необычные подводные заросли?

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Я замер, сжимаясь в комок. Совсем рядом, метрах в ста от нас, двигалось что-то огромное, гулко и небрежно ступая по воде. Шлеп — еще шаг, аж слышно, как разлетаются брызги. Шлеп! Существо замерло, постояло так некоторое время, словно раздумывая, и я уже начал надеяться, что мы потихоньку проплывем мимо… Шлеп! В тумане, справа, появилась гигантская серая тень. Постояла некоторое время, шумно переступила, вздохнула — и отправилась по своим неведомым делам. Уф-ф! Я осторожно пошевелился, разминая враз затекшее и ставшее непослушным тело. Мамочка, что же мы наделали…

Мое весло по-прежнему валялось на дне, рядом с неподвижным телом Эмиля. Надо плыть… все, хватит приключений. Надо возвращаться. Мы выберемся из этого чернобогова Озера, объясним все, попросим прощения… главное, вовремя крикнуть, чтобы Сестра вновь не пальнула в нас из своего арбалета. Наверное, это был самый дальний пост на границе Проклятого Озера — ну в самом деле, не станет же женщина намеренно стрелять по двум непослушным мальчишкам!

Я осторожно взял толстую рукоять, всю измазанную красным. Эмиль по-прежнему лежал неподвижно, и на лицо его было страшно смотреть — кожа стала мертвенно-бледной, по цвету почти не отличаясь от тумана вокруг. Ничего, скоро мы будем дома. Я осторожно сделал несколько гребков, привыкая к необычной манере движения — одним веслом вместо двух, — и заработал веслом что есть мочи.