Прекрасное отчаяние

Вуд Рейвен

— Ну что ж, полагаю, нам пора начинать, — говорит он и делает движение, как будто хочет разорвать мою футболку, как в прошлый раз.

Я отшатываюсь назад, и от резкого движения ткань выскальзывает из его рук.

— Нет, подожди.

Он надвигается на меня, а я отчаянно пытаюсь отступить. Вспышка паники пронзает мой позвоночник. Я не могу позволить ему приковать меня голой к флагштоку, чтобы все видели. Я многое могу пережить, но я не хочу, чтобы весь университет снова увидел меня голой, если это возможно.

Через

секунду я натыкаюсь спиной на стену рядом с кроватью, и Александр тут же оказывается рядом, чтобы снова заключить меня в клетку. Я пытаюсь проскользнуть мимо него, но его руки взлетают вверх и снова хватают меня за воротник. На этот раз гораздо крепче. Я снова пытаюсь вырваться, но на этот раз его хватка на моей футболке не ослабевает.

— Нет, подожди, — повторяю я, когда его пальцы крепче сжимают ткань.

К моему удивлению, он действительно ждет. Остановившись, его руки все еще сжимают мой воротник, он поднимает бровь в немом вопросе.

— Я покажу тебе, — выдавливаю я. — Я покажу тебе, как я освободилась от наручников.

— Да, покажешь. Там, во дворе. Голая.

— Нет. — Покачав головой, я пытаюсь отойти, но места для этого больше нет. — Нет, я могу показать тебе здесь. Я могу показать тебе прямо здесь.

— Я давал тебе этот шанс раньше. Ты им не воспользовалась.

Его пальцы снова сжимаются вокруг моего воротника, и я понимаю, что у меня есть всего одна секунда, прежде чем он разорвет мою футболку.

— Ты заморочил мне голову, — пролепетала я.

В его глазах мелькает удивление, и он делает паузу.

— Ты здесь, в моей спальне, говорил о том, чтобы раздеть меня догола и надеть наручники, и это вскружило мне голову. — Это правда. И я уверена, что это единственное, что спасет меня сейчас. — Я собиралась рассказать тебе, как я это сделала, но из-за этого я просто перестала понимать, что происходит. И прежде, чем я успела привести мысли в порядок, установленное время уже вышло.

Тишина опускается на мою маленькую комнату. В кустах за окном щебечут птицы, а солнечный свет проникает внутрь, окрашивая противоположную стену изменчивыми тенями от ветра, шелестящего ветвями.

— Понятно, — в конце концов говорит Александр.

На его лице нейтральная маска, поэтому я не могу прочитать его эмоции. Но я решаю продолжать настаивать, раз уж мне удалось закрепиться.

— Так как насчет сделки? Вместо того чтобы рассказывать, я покажу тебе, как я это сделала. Прямо здесь, в моей спальне. А потом ты уйдешь.

Склонив голову, он несколько секунд молча изучает меня. Я чувствую себя так, словно я мышь, загнанная в угол огромным хищником. И на этот раз я искренне надеюсь, что он хочет поиграть со своей едой.

Как будто Александр может прочитать эмоции на моем лице, он скользит взглядом по моему телу, прежде чем снова встретиться с моим взглядом.

Затем по его губам скользит надменная улыбка.

— Скажи, пожалуйста.

— Пожалуйста.

Он выжидающе поднимает брови.

Если бы мои руки не были скованы наручниками за спиной, я могла бы снова дать ему пощечину. Вместо этого я сглатываю вспышку раздражения и выдавливаю из себя:

— Пожалуйста, сэр.

Он ухмыляется. Самодовольно и победоносно, и мне хочется ударить его коленом по яйцам. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не сделать этого.

— Ну, я милосерден, если не милостив. — Наконец отпустив мой ворот, он делает шаг назад, а затем вздергивает подбородок. — Тогда вперед. Покажи мне.

Я выдерживаю его взгляд, глядя на него в молчаливом неповиновении, еще мгновение, прежде чем отползти от стены и направиться к юбке, которая была на мне вчера. Вернувшись в комнату, я бросила ее на стул, но она, видимо, упала, потому что теперь валяется на полу.

Подавив раздраженный вздох, я перемещаюсь так, чтобы стоять к нему спиной, а затем опускаюсь на колени, чтобы дотянуться до нее.

Александр перемещается так, что оказывается прямо передо мной. Скрестив руки на широкой груди, он смотрит на меня, стоящую на коленях, а на его острых скулах пляшет веселье. Я бросаю на него убийственный взгляд, проводя скованными наручниками руками по юбке, пока не нахожу карман, к которому стремилась. После нескольких попыток мне удается выудить пару шпилек, которые я там хранила.

Взяв их, я тут же поднимаюсь на ноги. Александр испускает забавный вздох, но, к счастью, не провоцирует меня дальше. Поскольку я обещала ему показать, я поворачиваюсь к нему спиной. Затем я использую шпильки, чтобы вскрыть замок на наручниках.

Через минуту они открываются с тихим щелчком.

Сняв путы с запястий, я поворачиваюсь и держу их перед лицом Александра.

— Вот так.

Если бы я не знала лучше, я бы подумала, что он выглядит немного впечатленным.

Затем на его лице появляется понимание.

— Кладовка?

После того случая, когда другие студенты пытались запереть меня там, я стала носить с собой несколько шпилек в карманах, куда бы я ни пошла, на случай если они снова попытаются сделать что-то подобное.

— Да, — отвечаю я и поднимаю на него бровь. — Я думала, ты считаешь себя умным, так что представь мое удивление, когда ты забыл, что я умею взламывать замки.

— Осторожнее.

— Это твоя ошибка. Я просто указала на нее.

Он загибает пальцы вокруг наручников и забирает их у меня. В его глазах сверкают замыслы, когда он крутит наручники вокруг пальца, а затем полностью зажимает их в руке.

— Полагаю, в следующий раз, когда я буду надевать на тебя наручники, мне придется расположить тебя по-другому.