Прекрасная монашка
Шрифт:
— Да ничего важного не случилось, — пробормотал Хьюго, положив на стол листок бумаги, который перед этим держал в руках.
— А что это за листок? — с любопытством поинтересовалась девушка; потом, заглянув ему через плечо, воскликнула:
— Ба! Да ведь это же лотерейный билет!
— Да, лотерейный билет, — подтвердил Хьюго.
— И это вы его купили?
Хьюго кивнул в ответ:
— Генеральный инспектор, месье Калоне, на одном из званых обедов предложил всем нам приобрести по одному билету его новой лотереи. У меня не было ни малейшего желания тратить свои деньги подобным образом, но, посчитав,
— Выиграли! — воскликнула Аме. — Ах, как замечательно, как восхитительно! А сколько?
— Я едва могу поверить, что все это происходит в действительности, но выигрыш составляет триста тысяч ливров. Если это перевести на английские деньги, то сумма моего выигрыша составит двенадцать тысяч фунтов.
— Невероятно! Так вы теперь богатый человек?
— Да, теперь я богат, — мрачно согласился Хьюго.
Потом, словно не в силах более сдерживать обуревавшие его чувства, воскликнул с отчаянием:
— А что хорошего принесет мне это богатство? Для чего мне эти деньги?
Мне было вполне достаточно тех мук и терзаний, которые я испытывал повседневно, встречаясь с леди Изабеллой, чувствуя, как при каждом ее появлении сердце у меня начинает биться чаще, но вполне осознавая, что мои надежды, что эта женщина могла бы войти в мою жизнь, были совершенно призрачными. У меня не было денег, и я мог бы предлагать леди Изабелле разделить мой скудный доход с таким же успехом, как и домогаться французского престола.
Теперь же, как вы изволили заметить, — продолжал Хьюго, — я стал богат, хотя богатство это весьма относительно, так как могу себе позволить жить в относительном комфорте, содержать жену, если повезет найти женщину без особых запросов, которая будет достаточно сильно любить меня и поэтому согласится жить по нашим средствам. Но что хорошего сулит мне такая жизнь?
Вы, Аме, советовали мне надеяться, говорили всегда, что не стоит отчаиваться, а теперь посмотрите в окно и скажите, что видите там?
Пока Хьюго делился с девушкой своими переживаниями, Аме стояла рядом с ним неподвижно, и, когда он попросил ее посмотреть в окно, она послушно повернула голову к окну и посмотрела в сад с бассейном и золотыми рыбками, мраморными статуями и клумбами, в изобилии усыпанными цветами. В первое мгновение она ничего не Заметила, но потом обратила внимание, как в тени мелькнули кружева и розовая парча.
В увитой розами беседке, в дальнем конце сада, сидела леди Изабелла, а рядом с ней, наклонившись в страстном порыве, стоял виконт де Тремор — одной рукой он опирался на спинку скамьи, а другая его рука находилась в опасной близости к белым ручкам леди Изабеллы, которые та в притворной скромности сложила на коленях.
Аме сразу узнала виконта, так как это был именно тот молодой человек, который с особой страстью и рвением ухаживал за леди Изабеллой в течение последних нескольких недель. На каждом вечере он оказывался рядом с ней; доставал приглашения почти на все званые обеды, на которые приглашали герцога Мелинкортского и его дам.
Его светлость все время подшучивал над леди Изабеллой по поводу ее кавалера, и, хотя та смеялась над де Тремором или притворно обижалась на герцога, она не отвергала, а скорее
Аме была совершенно уверена в том, что Изабелла Беррингтон не имеет ни малейшего понятия о том, что Хьюго любит ее. Поэтому Изабелла всегда разговаривала с ним в добродушном, но шутливом тоне. Аме ничуть не сомневалась, что Хьюго вызывал интерес у леди Изабеллы, но она воспринимала его не более, чем приятного собеседника, как члена небольшого круга близких по духу людей, чьим обществом была довольна, а преданность Хьюго считала само собой разумеющейся.
Изабелла никогда не представляла себе, что Хьюго может оказаться среди ее поклонников или человеком, который сгорает от любви. Хьюго удавалось скрывать свои чувства. Он был благороден и слишком честолюбив, чтобы признаться в любви женщине, которой он не мог предложить ничего, кроме доходов с должности секретаря герцога Мелинкортского.
Теперь Аме увидела все в совершенно ином свете.
Если сравнить этот выигрыш с состоянием его друзей, то это были не такие уж большие деньги. Аме часто беседовала с леди Изабеллой о жизни светского общества в Лондоне и Париже и немного знала о том, во что обходятся развлечения и увеселения и каким состоянием нужно обладать, чтобы занять заметное положение в этом обществе.
Но ведь у леди Изабеллы были и собственные деньги, и, как думала Аме, им с Хьюго было бы нетрудно прожить на совместный доход, согласись они оба чем-то пожертвовать друг для друга. И все-таки, как безнадежно все это выглядело теперь! Из сада доносился веселый смех Изабеллы Беррингтон. Аме слышала, как тяжело вздыхал Хьюго, ему было так плохо, словно силы покидали его, унося надежду на жизнь.
— Мне лучше выбросить куда-нибудь этот проклятый билет, — проговорил он внезапно. — Что хорошего он мне сулит? Мне ведь совершенно не нужны эти деньги. И меня вполне устраивает работа у Себастьяна. Я должен так поступить. Потому что обязан забыть обо всем и помнить лишь о том, что у меня есть только ум, который должен контролировать дух и дисциплинировать тело, который знает, что любовь — это сентиментальность, надеяться на чувства я не имею никаких оснований.
Он скомкал лотерейный билет.
— Ну разве я не безнадежный глупец и тряпка, способный только проводить бесконечные часы в мечтах о завоевании Луны, воздев очи к звездам?
Он непременно бросил бы скомканный лотерейный билет в пылающий камин, если бы Аме не схватила его за руку и не отобрала бы у него билет.
— Остановитесь! — спокойно приказала она ему.
Хьюго посмотрел на девушку чуть ли не с открытой враждебностью в глазах.
— Почему вы это сделали? — воскликнул он. — Какое оправдание вы готовы предложить моему больному сердцу, моей надломленной и истерзанной душе?