Предвестник

Форд Ша

дыхание. Они думали об одном: если кто и оскорбит хозяина, то только Джонатан.

– Что ты умеешь? – спросил дядя Мартин, скрестив руки.

Джонатан повторил его позу.

– Я плут. Порой играю на скрипке. В последнее время стал исполнять приказы. Но

это ужасно.

– Ясно. А какую музыку ты играешь, когда капитан не просит?

Джонатан склонился, словно это была страшная тайна.

– Ту, от которой хочется плясать до упаду!

Дядя Мартин рассмеялся.

–

Грубую, да? Я знал, что ты мне понравишься! Сыграй после ужина, я люблю

слушать грубую музыку, когда курю трубку.

Джонатан был в восторге, но все остальные стонали вслух. Каэл был потрясен, что

кому-то такое нравилось.

Дядя Мартин отпрянул на шаг и помахал им тростью.

– Хватит болтать, пора набивать животы!

И они пошли за ним через дверь.

Глава 31:

Темные дела

Внутри поместье было таким же впечатляющим, как и снаружи. Дядя Мартин

оживленно болтал, пока вел их по главному залу: комната была идеально круглой. Она

была такой большой, что Каэлу показалось, что тут спокойно жил бы весь Тиннарк.

– Здесь все пираты, что жили в поместье Взятки, - сказал дядя Мартин, указывая на

белые статуи, что стояли вокруг. – Они все здесь, от Взятки до Маттео.

– А Лисандр? – спросил Джейк.

– Ах, я сюда не спешу. Статую делают после смерти капитана. Заметил их предметы?

С каждым причина его смерти.

Он был прав. Многие капитаны, включая Сэма Взятку, держали сабли. Но были и те,

чьи смерти наступили по другой причине. Мужчина дальше от Взятки держал в поднятой

руке морского змея, впившегося в него клыками. Другой держал кубок в одной руке и

бутылку яда в другой. У некоторых не хватало конечностей, в их сердцах были стрелы,

или топоры торчали в шеях. Но лицо каждого капитана было благородным. Исключением

был Маттео.

Каэла тут же привлекли детали его статуи. Его руки были скованы за спиной, веревка

обвивала шею. Его голова была склонена, волны волос выглядели так, словно их трепал

ветер. Но живым он казался из-за выражения лица.

Его взгляд впивался в Каэла, глаза говорили все, хоть и казались пустыми из-за

белого камня. Может, дело было в изгибе бровей, в морщинах на лбу, рассказывающих его

историю. Нет, дело точно было в его ухмылке, его губы изгибались так, что ощущалась его

хитрость.

Но, когда Каэл посмотрел на все сразу, лицо Маттео выражало ясно только одно: «Я

победил».

– Впечатляет, да? – сказал Лисандр за его плечом так внезапно, что Каэл вздрогнул. –

Моррис был на его казни. Он видел лицо моего отца за миг до того, как из-под него

выбили бочку. Так он выглядел в конце.

Каэл

едва осознавал это.

– Моррис вырезал это?

Лисандр ухмыльнулся и стал напоминать отца.

– Это было последним, что он сделал перед… ты понял.

Нет, Каэл не знал, что случилось с Моррисом, он не решился задать вопрос. Но

теперь он знал, на что был способен Моррис, и это злило его. Он злился на Судьбу. Он

думал, как было больно видеть, какую красоту можно вырезать из каменной плиты, но не

мочь оживить ее.

Он представлял это ужасное ощущение, это было хуже тысячи сломанных луков.

– Я думал, твой отец умер в Шепчущей войне, - сказал Джонатан, нарушая долгое

молчание после слов Лисандра.

– Да, - ответил дядя Мартин. Он улыбнулся из-за смятения Джонатана. – Не этого

ожидал, сэр скрипач? Может, думал, что он умер с мечом в руке? Война не закончилась с

последним сражением. Из-за червя-короля… - ярость проступила на миг на его лице,

опалив его щеки, а потом он скрыл это улыбкой. – Но ничего. Важно то, что Маттео умер,

сражаясь за то, во что верил. Он был не на поле боя, но это все еще смерть воина.

Тяжелая тишина последовала за его словами. Она висела в воздухе, как туча, пока

Аэрилин не сказала:

– А были капитаны-женщины?

Дядя Мартин обрадовался, что тема стала веселее.

– Боюсь, что нет. По крайней мере, официально. Хотя у меня были сомнения насчет

Слейна Безликого.

Он кивнул на статую, что была тоньше остальных. Капюшон накрывал его голову,

кусок ткани был повязан на его лице, и было видно только глаза. Языки огня лизали его

ноги, касались ладоней смело раскинутых рук.

– Многое в Слейне заставляет меня думать, что это была скрытая женщина, - отметил

дядя Мартин.

– Например? – Аэрилин шагнула ближе, чтобы рассмотреть.

– Говорят, что после убийства капитана Загадки его дочь ушла горевать в лес… и не

вернулась. Три дня спустя появился Слейн и сказал, что хочет дуэль за капитанство.

– И он победил?

– Айе, но он всегда использовал лук, больше подходящий для женщины.

Килэй подавила смех, Каэл ткнул ее локтем.

– Что случилось со Слейном? – сказала Аэрилин громче них.

Дядя Мартин рассмеялся.

– Он заявил, что будет ходить с шарфом на лице из-за заклятия ведьмы. Знаете, как он

погиб? От огненного удара Ведьмы из Вендельгримм! Превратился в пепел, - он коснулся

пальцем носа. – Говорят, Судьба не терпит обмана, и в этом случае Слейн – если это была

дочь Загадки – обманула и отказывалась выдавать сущность. Как по мне, так над ней