Предвестник
Шрифт:
– Да, - выдохнул Каэл. Он все еще был слабым от головной боли. Конечности
напоминали по ощущениям жижу на дне котла. Но он хотя бы выжил. Джонатан и Ноа
помогли ему сесть, он моргал, и окружение медленно становилось четким.
Было темно: он видел, как звезды мерцают над ним. Огоньки плясали вдоль улицы,
озаряя каменные стены и темные окна домов. Смех доносился до его ушей. Тени людей
сидели у костров, пили из кружек и общались, пока жарились куски мяса.
дороги был под его спальным мешком, это объясняло ужасную боль в спине.
– Мы в Коппердоке, - сказал он, они кивнули. – Рад видеть, что ты тоже здесь,
Джонатан.
Он широко улыбнулся.
– Это не все. Смотри! – он повернулся боком, и Каэл увидел саблю на его боку. –
Когда капитан Лисандр вернулся на корабль, он дал мне мою сабельку.
Каэл был потрясен.
– Вот это неожиданно.
– Ага, он рассказывал, что часто ошибается, но решил, что я смелый, раз хотел идти
тебя искать, - сказал Джонатан, глаза его мерцали. – Меч хорош, не пойми меня превратно.
Но немного монет было бы приятнее. А там, где меня держали, есть крысы, друг! Заразы,
которым хотелось сгрызть пальцы моих ног.
Ноа закатил глаза.
– Не так все плохо, я часто там бываю. Худшее то, что Моррис нагоняет скуку своими
историями. Порой я думал, что предпочел бы казнь.
– Моррис здесь? – спросил Каэл.
Джонатан покачал головой.
– Неа. Он остался с остальными на корабле. Завтра его увидишь. Кстати, о романтике,
– он хитро улыбнулся. – Как тебе поцелуй жизни?
Ноа склонился к нему, но Каэл не понимал о чем они.
– Что?
– Ладно тебе, - Джонатан придвинулся и прижал ладонь к уголку рта. – Ты чуть не
утонул, да?
– Да…
– Килэй сказала, что ей пришлось возвращать тебя.
– И?
– И мы знаем, что жизнь в утопленника вдохнуть можно только одним способом, -
сказал Джонатан, подмигнув.
И теперь он вспомнил. Картинки в «Путеводителе выживания для моряка» были не
такими романтичными, но от мысли, что Килэй прижималась губами к его губам, чтобы
он откашлял воду, все в нем сжалось.
Джонатан указал на его пылающие щеки и рассмеялся.
– Ха! Помнит. И как это было?
Каэл оттолкнул его руку.
– Не знаю. Я был почти без сознания, - рявкнул он. Но это не помешало Джонатану
громко присвистнуть и издать звук поцелуя.
Ноа стукнул его по руке.
– Хватит. Он чуть не умер, это не шутки.
– Даже Килэй посчитала это смешным, - сказал Джонатан. – Они с Аэрилин хихикали
до заката.
«Не удивлен», - мрачно подумал Каэл. Такие девушки, как Килэй, скорее смеялись
из-за поцелуя с таким парнем, как он, чем томно вздыхали. Он понимал, почему она
смеялась, и знал, что не должен был обижаться из-за этого. Но было больно.
– Ладно, - Ноа пронзил Джонатана взглядом, - капитан хочет тебя видеть, Каэл. Он
отправил нас проверить, проснулся ли ты.
Разговор с Лисандром его не радовал, но выбора не было. И он поднялся на ноги.
Они шли по узким улицам, стараясь ни на кого не наступить. Жители освободились
от стеклянных клеток и всюду были скоплениями. Мужья обнимали жен, дети спали на
коленях родителей. Семьи спали рядом друг с другом на спальных мешках, и было сложно
пройти между ними. Хотя Каэл был рад за них, при виде семей он ощущал тоску.
– Убийца ведьмы! – сказал кто-то, Каэл обернулся и увидел крупного мужчину у
телеги. Он поднял кружку, явно благодаря Каэла взглядом. И он был первым.
У каждого костра мужчины и женщины поднимались. Они шатались. Если бы он не
видел уверенность в их глазах, решил бы, что они пьяны. Но они все равно старались
встать. Они поднимали в его честь кружки и кулаки.
– Убийца ведьмы! – говорили они.
– Это они о тебе, - шепнул Ноа уголком рта.
Каэл не привык к такому количеству взглядов, не привык к благодарности в них. И он
опускал голову и только кивал им в ответ.
Они нашли Лисандра, сидящего у стены дома. Он тихо говорил с человеком слева от
него, а потом увидел их и прижал палец к губам.
Волнения дня утомили Тельреда и Аэрилин. Он сжался у костра, скрестив руки на
груди, закрыв лицо капюшоном. Голова Аэрилин лежала на руке Лисандра. Она выглядела
мирно, но, когда они подошли, Каэл услышал, как она похрапывает.
– Разве не милашка? – сказал Лисандр. Он сидел как статуя, следя, чтобы ее голова
оставалась на его плече.
– Как простуженный медвежонок, - пропел Джонатан.
Лисандр пронзил его взглядом.
– Ты не должен писать песню, скрипач? Сегодня исторический день! Поверить не
могу, что ты не спешишь стать первым бардом, воспевшим его.
Джонатан почесал щетину на щеке.
– Не, спешка – не ко мне.
– А если наподдать? – прорычал Лисандр.
Это подействовало. Джонатан быстро отсалютовал.
– Я понял, капитан! Я все сделаю, - и он поспешил прочь.
Лисандр кивнул Ноа.
– Сходишь с ним? Проследи, чтобы он не отвлекался от задания, - они ушли, и он
указал на мужчину рядом с собой. – Каэл, это Шамус, мастер строения кораблей в