Предвестник
Шрифт:
вести, ты унесешь меня посреди ночи. Это не смешно! – рявкнул он, ее плечи двигались от
силы смеха. – Я думал, что это кровожадный монстр с вершины. Нужно было сказать нам,
что ты была просто большой глупой девочкой.
Она не ощущала вину. Он представил, как она хихикала каждый раз, когда Роланд
оставлял подношение для нее, и съедала веселья ради.
– Лисандр говорил, что ты сражалась с Сезераном Райтом. Это правда?
Это остановило ее смех. Она кивнула,
– Покажешь мне воспоминания о нем? Я же воспоминания смотрел?
Она кивнула, ее лицо выражало смесь удивления и недовольства, но она склонила
голову, чтобы он дотянулся.
В этот раз они оказались на борту «Грохочущего якоря». Волны тепло блестели в
угасающем свете, он слышал крик чаек вдали. Мужчина стоял у поручня перед ним. Его
худое лицо было в тени из-за его волос, пылающих красным, как солнце на закате.
– Что там, Сез? – голос Килэй зазвенел в его голове, словно он говорил ее словами.
Улыбка появилась на его лице, морщины окружили глаза. Он держал кусочек дерева,
из которого вырезал, и Каэл увидел оленя. Существо было почти живым, так искусно
вырезанным, что были заметны и шерсть, и кончики высоких рогов. Казалось, что олень
спрыгнет с руки Сезерана и побежит по палубе.
– Думаешь, ему понравится? – спросил Сезеран. У него был низкий гудящий голос,
не подходящий его худому виду.
– Не знаю, какому ребенку это не понравится, - ответила Килэй.
Он снова улыбнулся.
– Надеюсь, ты права, - он протянул ей оленя. – Подержишь? Нужно убрать занозы,
пока Маттео не увидел.
– Да, занозы нам не нужны. Он так порвет себе штаны…
Тьма. Вспышка света. Дождь лил ему на лицо, ветер терзал крылья. Он врезался в
поверхность океана, было больно, но ему было все равно. Он увидел собственное тело,
холодное и безжизненное среди грязи. Ужасный страх сжал его горло, давил непролитыми
слезами. Его губы были синими и приоткрытыми, грудь не двигалась.
А потом дыхание вернулось. Каэл смотрел, как он же согнулся и выплевывал воду с
кашлем, облегчение накрыло его волной. Оно пролилось из его глаз, когда еще одно
чувство вспыхнуло в центре груди.
Оно охватило его, поглотило его. Оно бушевало, как огонь, горело глубже и опаснее
моря. Оно грозило утащить его в глубины, но ему было все равно. Пусть приходят волны!
Пусть льется дождь! Он потеряет себя в этом шторме, очистит душу в огне. Пусть…
Каэл убрал руки и упал на спину. Он ударился о землю и выдохнул, слезы лились по
его лицу. Откуда они? Он вытер их рукавом.
– Что это было?
Она молчала. И даже не смотрела на
То, что было в ее голове, оставило его выжатым, как тряпку. Его ноги дрожали, когда
он поднялся.
– Это были твои… чувства?
– Каэл! Килэй!
Три голоса прозвенели из-за деревьев, появились три человека. Тельред вышел
первым, развернулся и крикнул:
– Нашел! Они здесь, - он не был удивлен тому, что Килэй была большим белым
драконом.
Лисандр появился следующим. Его правый глаз опух и почти не открывался, его
окружал багровый синяк. Он шел напряженно, спина была выгнута там, где в нее
упирался меч Аэрилин.
– Мы их нашли, - проворчал он. – Теперь отпустишь меня?
Но Аэрилин не обращала на него внимания. Она нашла взглядом Каэла и с радостью
вскрикнула. Она бросила меч и побежала в его объятия. Она стукнула его мешком по
голове при этом.
– О, Каэл! Я так рада, что ты жив. Очень-очень рада! – говорила она, ее слезы текли
по его шее. – Я думала, ты погиб. А потом Килэй прыгнула за тобой, и я думала, что
потеряла вас обоих… Где она, кстати? У меня ее броня.
Каэл развернул ее за плечи, и она застыла, глядя на белого дракона, ухмыляющегося
ей. Она сжала запястье Каэла, посмотрела на дракона еще раз и пропищала:
– Килэй?
Та едва успела кивнуть, и Аэрилин обвила ее длинную шею руками.
– Почему ты мне не сказала, что ты, эм…?
– Оборотень, если в общем. Полудракон, если точнее, - сказал Лисандр. Он пытался
ухмыльнуться, но вместо этого скривился.
Руки Аэрилин опустились.
– Оборотень? – она кашлянула. – Не важно. Важно то, что ты – мой друг. И как ты
смела, - она погрозила Килэй, что смотрелось менее угрожающе, ведь ей приходилось
указывать пальцем наверх. – Как ты могла просто спрыгнуть с корабля? Ты могла хоть
сказать мне, что можешь расправить крылья и лететь! Но нет, ты пропала без слова и
оставила нас с грудой вещей, разорванной на ленты…
– Твоя одежда? – пролепетал Каэл. Его лицо пылало, он понял, что это значит. Килэй
снова засмеялась.
– Это не смешно, - возмутилась Аэрилин. – Дамы не лежат голыми в лесу.
– Может, перестанешь вопить и оденешь ее? – проворчал Тельред. – Времени мало.
Аэрилин пронзила его ледяным взглядом.
– Идем, Килэй, - сказала она едко. Они пропали за деревьями.
Тельред принес лук и колчан Каэла. Он снял их со спины, нетерпеливо сунул в руки
Каэла и пошел за мясом на костре.
Пока Тельред доделывал завтрак, Лисандр ворчал из-за глаза. Он осторожно касался