Предтеча
Шрифт:
– Успокойтесь, - повелительно взмахнул рукой старец.
– Разве вы не слышали, что он теперь мой слуга? Мне и разбираться. Пусть смеется, будет еще время поплакать.
Явился Алох с целым блюдом пищи, двумя большими кружками пива. Гвардеец почувствовал, что очень проголодался и с аппетитом занялся едой. Кормили у потаенников вкусно, сытно, почти все было незнакомым. Альхейм не думал, и ему было спокойно. У каждого человека есть будущее, его не отнять.
Поев и выпив пива, гвардеец оперся на руку, прислушался к бормотанию Мирры. Он рассказывал что-то про предков,
Когда Мирра потрогал его за плечо, в трапезной никого не было. По прохладе и пробивавшимся сквозь щели в стенах лучам Альхейм понял, что наступило утро. Сразу захотелось облегчиться.
– Идем, Аль.
– Меня зовут Альхейм, - напомнил гвардеец, протирая глаза.
– Альхейм, - задумчиво повторил Мирра.
– Альхейм… А ты грамотный, Альхейм?
– Ты имеешь в виду, знаю ли я буквы? Нет, только некоторые. В Гвардии грамотными обязательно быть только командирам, а мне достаточно знать, какой букве какая срочность соответствует. Вот, например, "А" - это значит немедленно доставить письмо любой ценой. А "Б" - сохраняя жизнь в безопасности. И так далее. Но цифры я знаю.
Гвардеец сам себе удивлялся - надо же, как дружелюбно беседует со старцем-потайником! Но проснувшись, он продолжал спать, все больше привыкая к этому состоянию отстраненности. Пусть все идет, как должно, ответы появятся сами.
– Понятно, - кивнул Мирра.
– Альхейм… Над твоим именем стоит поразмыслить, знаешь ли. Но этим я займусь на корабле. Идем, Грув ждет нас!
– Мне нужно оправиться, - улыбнулся Альхейм.
– Или это можно сделать на корабле?
– Хорошая идея!
– вдруг захохотал старик.
– Вот только Грув после этого выкинет тебя за борт. Что ж, иди, отхожее место здесь за углом. Только помни, парень: или ты со мной, или ты в реке Долле. Выбирай.
Гвардеец ничего не ответил, отправился по утренним делам. Вернувшись, застал старца возле входа, он кончиком посоха рисовал в пыли какие-то буквы. Альхейм обратил внимание, что одет Мирра был в почти новое, очень плотное полотно. Правда, наряд его удобным гвардейцу не показался: уж очень длинный, словно платье. И, почему-то, никакого оружия.
– Мирра, если я иду с тобой, то, может быть, ты заберешь у Брета мое копье? Это даже не копье, а гвардейский меч, он мог бы нам пригодиться в пути.
– Не пригодится, - сухо ответил Мирра, разглядывая знаки.
– Альхейм. Можно записать это так, а можно эдак. Идем.
Ходил Мирра медленно, так что гвардейцу пришлось укорачивать шаг, чтобы не обогнать старика. Они прошли уже известным маршрутом до причала, где их встретил зевающий Грув.
– Ну что тебе у нас не сидится, Мирра?
– спросил он.
– Оставался бы на острове.
– Бездельники вы, и пьяницы, - не останавлваясь сообщил Мирра, всходя на борт.
– У тебя есть что-нибудь пожевать?
– Найдется, - пожал плечами Грув.
– Тогда дай моему слуге, уж очень
Альхейм получил кусок очень вкусного копченого мяса, довольно сильно и остро пахнущего, но вовсе не тухлого. Скорее всего, это была какая-то речная тварь. Так, пожевывая, он и пересек Доллу, где-то далеко впадающую в Ронсу, за которой находилась его родина, покинутая навсегда.
Они сошли на берег, корабль отчалил. Альхейм сделал несколько шагов, разглядывая водяных пауков, отбегающих от него, словно от скорпиона, и больше не смог находиться в своем блаженном состоянии недумания.
– Мирра, что мы собираемся делать?
– Идти в горы, - спокойно ответил старик, копаясь в мешке, который вынес с корабля Грув.
– Вот наши пожитки, нести их - твоя забота.
– Мирра, мы одни, впереди лес.
– Точно. Мы не северной стороне, за лесом Холмы, там мы повидаем одного человека. А потом отправимся еще дальше на север, в горы.
Альхейм подошел к нему, закинул на плечо довольно увесистый мешок и посмотрел в выцветшие глаза.
– Объясни мне, что происходит, старик! Я еще могу понять, как ходит по лесу Алох со своими приятелями, но они вооружены и могут сражаться, они плавают на челноках. Как же пойдем мы? Нас сожрет первый же шатровик!
– Я не старик, я старец, - усмехнулся Мирра и первым пошел к деревьям.
– Никто не тронет меня и моего слугу. Если, конечно, он будет вести себя достойно и заботиться о хозяине.
– Мирра!
– воскликнул Альхейм, оставаясь на месте, но старец не оглянулся.
Зато оглянулся гвардеец. Кораблик Грува быстро шел к уютной, спокойной Аруне. Вот где предпочел бы остаться Альхейм… Когда он снова посмотрел на Мирру, тот уже входил в лес.
– Подожди!
Не думать, не думать… Тогда пройдет эта дрожь в коленях, тошнота, сердцебиение. Но думать так хочется, будто что-то чешется в душе, просится наружу. Он бегом догнал старика, будто надеясь найти у него какую-то защиту.
– Всякая тварь существует не сама по себе, - монотонно забормотал Мирра, - а лишь поскольку допустимо существование ее природой вещей. Многое можно понавыдумать. Например, паука о двух десятках лап. Но природе вещей это не соответствует, и таких пауков не существует. Или, скажем, скорпионов с двумя хвостами. Но и восьмилапый паук существует лишь пока не противоречит природе. А затем умервщляется тем или иным образом. Следовательно, надо соответствовать этому благостному миру, тогда всегда будешь жив и здоров.
– Благостному?
– хмыкнул Альхейм, против воли заслушавшись.
– Не такой уж он и благостный. И как же ему соответствовать?
– Это знает каждый из живущих. Насколько я понял, из все армии своего Повелителя только ты оказался соответствующим природе вещей, вот поэтому и жив. Соответствуй так же и дальше, вот и все.
Гвардеец даже крякнул. Мирра шел вперед, не разбирая дороги, раздвигая листву посохом. Рано или поздно впереди обязательно окажется паутина, как тогда быть? Неужели этот сумасшедший старик все-таки соизволит обойти ее?