Предтеча

Сеймон Норман

Ерг прошел в дом с кружкой в руке - Мирра остался верен своим привычкам. Дожевав морковь, Альхейм почувствовал голод, и без напоминания отправился готовить завтрак из остатков ужина. Их никто не тронул, хотя мух в воздухе хватало.

–  Ну, пора нам в путь, - сказал Мирра, когда с трапезой было покончено.
– Спасибо за гостеприимство, Ерг, может, еще увидимся.

–  Разве от тебя отвяжешься?
– пробурчал волосатый старик и не прощаясь ушел за дом.

–  Пошли, - скомандовал Мирра и первым начал подниматься на холм.

–  Зачем

мы сюда приходили?

–  Капусты поесть, тебе что, не понравилось? Хорошо он устроился, это Ерг.

–  Где он научился своим наговорам? Ведь это - самое настоящее волшебство.

Прежде чем ответить, Мирра некоторое время шагал молча, сшибая кончиком посоха травинки.

–  Не знаю. Не знаю, даже, откуда Ерг взялся, он не рассказывает. Вообще-то ты прав, он колдун. Но как-то я об этом прежде не думал… И ты не думай.

–  А есть наговоры от смертоносцев?
– спросил Альхейм, его давно мучил этот вопрос.
– Тогда Ерг мог бы заговорить остров Аруну. Да и от других насекомых… Мог бы заговорить всю их реку!

–  Может, у него бы получилось, а может, и нет, - пожал плечами Мирра.
– Не знаю.

–  Но ты же друг потаенникам!

–  Не нравятся они мне. Пьяницы и бездельники. Война им хорошая нужна, вот что…

–  Зачем?!
– вскипел Альхейм.
– Зачем война? Пусть живут себе тихо!

–  Разве тебе они понравились?
– осуждающе посмотрел на него старец.
– Ведь Совет в самом деле скинул бы тебя в реку, я не шутил. Им чужаки не нужны, они их не понимают, и понимать не хотят. Хотят, чтобы ничего не менялось, чтобы все было как прежде. А это противоречит природе вещей. Поэтому, если я им действительно друг, то должен что-то предпринять. Например, втравить их в войну со смертоносцами. Многие погибнут, но ведь не все. Сейчас они дружно идут к гибели, строем. Ты в армии ходил строем?

–  Я в Гвардии ездил строем, - буркнул Альхейм.
– Чем ты занимаешься, Мирра?

–  А чем хочется, тем и занимаюсь. Вот, путешествую. Обычно люди занимаются тем, что им пропитание дает, да мне это ни к чему. Еды вокруг полно, успевай рот подставлять. Личинки, моллюски, ягоды, клубни… Я уж про мясо и не говорю. Возьми камень, да и подбей муху!

–  Камнем?
– усомнился Альхейм.

–  А что? Не веришь? Сейчас попробую!

Мира подхватил с земли несколько камней, нацелился на муху-навозницу, сосредоточенно поглощающую чьи-то экскременты. На первые два снаряда, пролетевшие совсем далеко, насекомое не отреагировало вовсе, третий согнал ее с кучи.

–  Не получается, - признал Мирра.
– А знаешь, почему? Потому что противоречит природе вещей. Эта муха еще не готова умереть. Или, если с другой стороны посмотреть, мы с тобой еще не голодные, и в мешке у нас полно еды. Зачем нам эта муха? Пускай порхает.

–  Пускай!
– засмеялся Альхейм.
– Хотя я знал одного парня, который ловко кидал камни. Он заворачивал из в ремень, раскручивал и швырял, это называется "праща". Попадал даже в стрекоз.

–  Ловко!
– искренне

изумился Мирра.
– Прямо волшебство. Ты должен потренироваться, у тебя хороший ремень.

–  Как-нибудь потом, - пообещал Альхейм.
– И как мне раньше не пришло в голову научиться? Ведь без лука действительно трудно еды добыть. Тем более, что у нас и оружия нет… Стой!

–  Что?
– даже испугался Мирра.
– Голову у Ерга забыл?

–  Нет! Надо попросить у него копье, одно из тех, что на мертвеце!

–  Нет, - отказался старец и продолжил путь.
– Во-первых, Ерг очень вредный, и потом припомнит. Скажет еще, что спас нас, спросит долг сторицей. Во-вторых, если ты берешь с собой копье, то оно тебе непременно пригодится, это же в природе вещей! Значит, пока ты со мной, брось свои солдатские замашки.

Альхейм пошел дальше, удрученно покачав головой. С холма на холм, с холма на холм. Забравшись на очередную вершину, особенно крутую, Мирра остановился отдышаться.

–  Вон!
– показал он посохом.

–  Что?
– Альхейм наблюдал за кружащей над ними стрекозой.

–  Горы впереди! Видишь?

Длинная цепь темных вершин, многие из которых имели к тому же белые шапки, протянулась с востока на запад.

–  Красиво, - признал Альхейм.
– Далеко до них?

–  Дней пять будем идти, - прикинул Мирра.

–  Понятно, - кивнул гвардеец.
– А вот стрекозе до нас несколько мгновений. Посохом твоим отбиваться будем? Или Ерг прибежит нас заговаривать?

–  Стрекоза?..
– будто удивился Мирра и задрал голову.
– Стрекозы нападают только на одиночек. Разве вас этому смертоносцы не учат?

Будто услышав его, летучая хищница заложила крутой вираж и унеслась куда-то на юг.

–  Знаешь, иногда они все-таки нападают и не на одиночек, - буркнул Альхейм.
– Только вот убивают на всякий случай обоих.

–  Правда?
– удивился старец.
– Это интересно, это надо запомнить.

И он пошел дальше. Альхейм тихонько сплюнул, но сказать было нечего.

Холмы постепенно становились все более пологими, наконец местность стала напоминать бугристую степь. К вечеру путники достигли муравейника, который стали обходить, оставляя его по левую руку. Альхейм не мог налюбоваться на величественное строение, уходящее к тому же глубоко под землю.

–  Смертоносцы говорят, что муравьи - разумная раса, - сказал старцу.
– Как и пчелы.

–  Пчелы тоже так говорят?

–  Нет… Пчелы - тоже разумная раса.

–  Вот оно что. Что ж, смертоносцам виднее, по крайней мере, яснее, что надо говорить. Если честно, я в жизни совей ни раз не разговаривал с восьмилапыми, поэтому сомневаюсь даже в их разуме.

–  Напрасно! Мне кажется, они не раз доказывали двуногим обратное.

–  Что является главным признаком разума?
– спросил Мирра, хитро прищурившись на спутника.
– По моему мнению, глупость. Муравьи и пчелы глупостей не делают, а значит, они не разумны. А смертоносцы делают глупости?