Предсказанное. Том 2
Шрифт:
— План очень прост, — ответил «турецкий офицер». — Выводим всех наших из камер, и я отправляю вас на одну из баз Сопротивления.
— Хороший план, — кивнул Ромашин. — Одна закавыка: у нас не осталось резервных баз, способных разместить всех перемещенных. Да и не уверен я, что Служба не устроит там засаду, выявив наши секретные схроны.
— Тогда я отправлю вас в будущее или в прошлое, если захотите.
— В будущее, — оживилась вздрагивающая от волнения Купава. — В пятьдесят шестой век. Там живет мой зять.
— Это
— Время выбрано неплохо, — сказал Железовский. — А лететь на Землю не обязательно. Можно найти одну из функционирующих станций в космосе, где нас никто не станет искать. Зато мы сможем контролировать ситуацию в Системе.
— Шив Кумар? — с сомнением сказал Ромашин. — Помните, Клим говорил о действующей станции на этом коричневом карлике?
— «Джей-Джей Шепли», — кивнул Железовский.
— Никаких проблем, — пожал плечами «турецкий офицер». — Я переправлю вас туда. Выводите людей. В нашем распоряжении минут десять до смены караула.
«Киборги» начали одну за другой открывать камеры, выпускать пленников. Среди них были и те, кто просидел в камерах не один день, месяц и год. Им объясняли, что происходит, некоторые соглашались лететь куда угодно, лишь бы подальше отсюда, но большинство заключенных, как ни странно, не решалось отправляться в неизвестность, за тридевять земель, и осталось ждать своей участи в камерах, надеясь на скорое освобождение законным порядком.
Нашлась и жена Ромашина Дениз, которая никак не ожидала увидеть среди заключенных своего мужа. Они обнялись. Игнат коротко объяснил ей причину своего появления, и супружеская пара присоединилась к остальным беглецам.
Всего их набралось тридцать шесть человек, мужчин и женщин, стариков и детей.
— Сможешь переправить всех сразу? — понизил голос Железовский. — Или придется по одному? К сожалению, свой трансфер я оставил Баренцу.
— Вот он, держи. — «Турецкий офицер» протянул Аристарху мерцающую зеленоватую туманную сферу. — Баренцу он ни к чему.
— Спасибо.
— Не за что. Трансфер тебе пригодится в самое ближайшее время. Господа, все готовы к путешествию?
Толпа освобожденных людей в коридоре каземата притихла. Затем раздался гул голосов — и снова тишина.
— Сдвиньтесь тесней, возьмитесь за руки.
Произошло общее движение, люди прижались друг к другу, украдкой переглядываясь. Бывшие заключенные еще не до конца поверили, что впереди их ждет свобода.
Железовский поцеловал жену в щеку, погладил сына по головке, отступил.
— Я доберусь своим ходом.
— Поехали! — сказал «турецкий офицер».
Сдвинувшаяся тесней толпа пленников покрылась сеточкой золотых молний и растаяла. Вслед раздался отчетливый треск «обратной ударной волны»: вместе с людьми исчез изрядный объем воздуха, оставив «яму» чистого вакуума.
Стражники-«киборги»
— Пока, ребята, — помахал им рукой Железовский, включая транслятор орилоунского метро.
Через мгновение коридор опустел. Только после этого охранники каземата сообразили, что произошло, и подняли тревогу. Но догнать беглецов было уже невозможно.
ГЛАВА 17
СТРАННЫЙ АТТРАКТОР
После встречи с Железовским Маттер запил. Жена, молча сносившая его капризы, попыталась бороться, прятала бутылки с вином и крепкими напитками, но Герхард легко находил их и напивался до бессознательного состояния, похожего на паралич. Из этого состояния его не смогли вывести ни жена, ни Ландсберг, ни медики, вызванные начальником отдела ИПФП. Лишь спустя трое суток Маттер очнулся — сам, без посторонней помощи, поискал очередную бутылку, не нашел и едва не задушил жену, рискнувшую ему возразить на требование: «Принеси водки!»
Гертруда заплакала, впервые в жизни, и это вдруг отрезвило разбушевавшегося интрасенса — тоже впервые в жизни.
— Прости… — прохрипел он, падая на кровать. — Я не хотел… дай опохмелиться… а то помру… обещаю больше не пить…
Гертруда вышла из комнаты и вскоре принесла бутылку текилы.
Маттер сделал несколько глотков, снова рухнул на кровать. Но долго не выдержал, бросился в туалетную комнату, где его вырвало. Жена терпеливо вымыла его, вытерла насухо, довела до кровати, дала огуречного рассола, который принес кто-то из сотрудников института. Герхард выпил целый литр и уснул. Проснулся через несколько часов, увидел сидящую рядом жену, некоторое время смотрел на нее, словно вспоминая, кто она и что здесь делает.
— Пить хочешь? — встрепенулась Гертруда.
Он кивнул. Взял протянутую кружку.
— Я свинья, да?
— Ты переутомился…
— Неправда! Я вел себя как свинья! Как ты все это терпишь?
Гертруда слабо улыбнулась.
— Я люблю тебя.
— Как странно… я забыл это слово… сколько лет мы живем вместе?
— Тридцать восемь.
— Черт побери! Не может быть!
— Может…
— Как же я тебе, наверное, надоел своими фокусами…
Гертруда промолчала.
Он криво улыбнулся.
— Конечно, надоел… а ты все равно терпишь. Удивительное существо — женщина… Прав был древний мудрец, утверждавший, что женщина любит не «за что», а «вопреки».
— Не всегда, — тихо возразила она. — Ты умный и доверчивый… но слабый. Тебя легко обмануть… и надо защищать.
— Меня? Защищать? — Он засмеялся и тут же умолк: закололо в боку. — Впрочем, ты права, меня надо защищать, но прежде всего от себя самого. Подскажи, как мне теперь жить после всего этого? Меня же считают предателем!