Предсказанное. Том 2
Шрифт:
Дар непонимающе уставился на прадеда.
— У вас есть… сын?
— Почему это тебя удивляет? Раз есть правнук, то почему не быть сыну? Когда я отправлялся к вам, ему уже исполнился месяц.
— Здорово! Мы не знали… Даша обрадуется.
Они легли в пилотские ячеи, и Шершень, включив радары, прыгнул в космос, прочь от Земли. Трое его уцелевших коллег остались стеречь небо над территорией Светоруси, хотя и были созданы в другом мире и для других целей.
До Меркурия добрались за считаные минуты, которые понадобились в основном не для преодоления расстояния, а для ориентации и расчета «струнной» траектории. Обнаружили несколько «драконов», рыщущих над ближайшей
Базы наподобие матки отеллоидов мантоптерский флот в количестве полусотни боевых посудин не имел. Роль базы, как и предполагал Железовский, играл один из кораблей, флагман флота, самый крупный среди остальных, к которому крепились остальные корабли. В этом отношении Мантоптеры не отличались от своих исконных врагов Галиктов, которые обладали примерно той же логикой.
Вплотную к черному рою «драконов» подходить не стали. Для поиска того, ради чего рисковали жизнью прадед и правнук, расстояние особой помехи не представляло.
— Подключайся ко мне, — сказал Железовский. — Пощупаем флагмана.
Дар привычно сосредоточился на вхождении в измененное состояние сознания. В душу влился ручей энергии, изменив горизонты чувствования и видения. Стали слышны электрические сигналы, бегущие по незримым цепям в корпусе корабля-ножа, проявились концентрации энергии внутри него, потом снаружи. Сильно мешало колоссальное вихревое электромагнитное поле Солнца, а также потоки света и заряженных частиц, но все же Дар смог немного отстроиться от них и, уцепившись за мысль-волю Железовского, как ребенок за руку старшего, последовал за ней в пространство.
Флагман мантоптерского флота представлял собой изнутри сложный организм, пронизанный множеством кишкообразных тоннелей и щелевидных коммуникаций. В отличие от «осиных» творений, компьютер-мозг которых был распределен по всей массе корабля, космолеты Мантоптеров имели сосредоточенные в центре управления — в «голове», так как форма корабля повторяла форму тела Мантоптера, — счетно-вычислительные комплексы, мантоптерские интеллект-компьютеры. Поэтому реагировали они на раздражители иначе, как машины, получающие сигналы тревоги от сети периферийных датчиков, в то время как Шершень, к примеру, имеющий плотную «нервную систему», пронизывающую корпус корабля, сразу начинал поиск нарушителя границы. Инк мантоптерского корабля проникновения на борт сгустка ментального поля, образованного пси-сферами двух интрасенсов, не заметил. Невидимое и неосязаемое облачко мысли разведчиков двинулось по тоннелям флагмана, заглядывая в попадавшиеся на пути отсеки и ощупывая находившиеся там объекты.
Команды Мантоптер-крейсер не имел. То есть команды, состоящей из живых богомолов, которые могли бы им управлять. Но экипаж на нем все-таки присутствовал. Состоящий из людей!
Всего их было шестеро. Четверо располагались в рубке управления, занимавшей самое большое помещение в голове «дракона». Двое возились в одном из ближайших отсеков, где была установлена кабина метро. Не мантоптерская — созданная людьми. Дар мимолетно подумал, что это очень удобно — иметь на корабле терминал метро, дающий возможность в любой момент покинуть борт крейсера или прибыть на него для участия в боевых действиях. Не мешало бы установить такую кабину и на «осином»
«Не отвлекайся!» — одернул правнука Железовский.
Двинулись дальше, но Дар вдруг нащупал идею и поделился с прадедом, считая, что их миссия вполне осуществима, если принять его план.
«Попробуем, — мгновенно понял его Аристарх. — Но сначала найдем артефакт. Он должен находиться здесь, в одной из кают экипажа. Либо его носит с собой наш приятель».
«Леон Торопов?»
«Дан Шаламов».
«Я его не чувствую».
«К счастью, я тоже».
Даниила Шаламова, ни «полного», ни «неполного», и в самом деле на борту мантоптерского монстра не оказалось. Среди четверых членов экипажа крейсера находился лишь давний знакомец Дара Леон Торопов, который в отсутствие наставника и руководил действиями мантоптерского флота.
«Что будем делать?» — спросил Дар, чувствуя, что начинает выдыхаться.
«Понаблюдаем».
«Я долго не смогу…»
«Держись, сынок! Другого шанса у нас не будет!»
Четверо людей в рубке флагмана, приспособленной для их обитания и работы, разговаривали мало. Они были заняты слежением за видеомониторами и переговорами с другими кораблями флота. Леон Торопов тоже сидел перед виомом, читал какие-то записи и схемы, рассматривал возникающие перед ним пейзажи, геометрические конструкции и панорамы Солнца с черным пятном эйнсофа. Изредка он окликал кого-нибудь из своих коллег, прохаживался по залу и снова садился за монитор.
«Да, так можно ждать долго, — пришел к неутешительному выводу Железовский. — Придется рисковать. Поворачиваем обратно».
Облачко мысли-воли обоих интрасенсов влилось в стену зала, не потревожив сознания работающих в рубке людей. Лишь Леон, будучи «супером», почуял что-то, огляделся, раздувая ноздри и прислушиваясь к долетавшим из недр корабля звукам, но так и не понял, что его побеспокоило.
Удача в лице одного из членов экипажа крейсера сама пришла в руки разведчиков. Не в руки, конечно, а в пси-резонансный контур. Не успели они просочиться в тоннель за стенами рубки, как столкнулись с человеком в блестящем унике. Интрасенсом он не был и оказать сопротивление объединенному психотронному полю Дара и Аристарха не смог. Они легко завладели его сознанием и сразу обрели массу, габариты, плотность, слух и зрение. Дальше космен — его звали Стив де Ниро — действовал уже под их диктовку.
В ухе Торопова заговорил наушник рации:
— Командир, спустись к каютам, тут кое-что интересное обнаружилось.
— Стиви? — удивился Торопов. — В чем дело?
— В моей каюте кто-то покопался.
— Чушь собачья! Сам все разбросал небось.
— Спустись, — настойчиво повторил де Ниро. — Здесь следы какие-то странные.
— Макаронник хренов! — в сердцах сказал Торопов. — Зеленых чертей увидел, что ли? На борту только мы да автоматы. Ладно, сейчас приду.
Он закончил просматривать изображения эйнсофа под разными ракурсами и в разных диапазонах электромагнитного спектра, выключил виом.
— Парни, вылетаем через час, готовьтесь.
Возле ряда кают экипажа, располагавшихся уровнем ниже рубки, он появился через две минуты.
Стив де Ниро топтался у двери своей каюты, заглядывая внутрь и почесывая затылок. Вид у него был растерянный. Увидев командира, он отошел в сторону, ткнул пальцем в пол:
— Видишь? Что это такое?
Леон озадаченно уставился на цепочку круглых потемнений в светло-сером материале пола. Выглядели эти потемнения величиной с тарелку как следы, оставленные слоном, ноги которого были раскалены до огромной температуры. «Слон» постоял у каюты де Ниро, потом у двери каюты Торопова и испарился.