Предсказанное. Том 2
Шрифт:
— Он все быстрее удаляется от поверхности Меркурия, — сказал Ландсберг, хищно скаля зубы. — Примерно на сто километров в сутки. Сначала мы думали, что это следствие нелинейности гравитационного взаимодействия с солнечным полем.
— Абсолютная чепуха!
— Потом обнаружили фронтальные фазовые осцилляции вакуума, как бы подталкивающие его к Солнцу. Из-за этого градиента создается эффект давления…
— Дай мне записи ваших последних запусков, я сам разберусь.
— Мы скормили ему около
— Ну?! — подался вперед Маттер.
— Ну, и ничего, — усмехнулся Ландсберг. — От взрывов бомб вообще никаких особых эффектов не наблюдалось, а при попадании стрингеров фиксировались весьма необычные пространственные судороги. Половина зондов растаяла, как сахар в кипятке, вторая половина выдала странные результаты — расползание метрики.
— Этого следовало ожидать. Вы же раскачиваете мерность нашего местного континуума, эйнсоф выплескивает «избыток» измерений, и пространство становится «рыхлым», рвется на многомерные куски. Удивительно, что вы еще не развалили Меркурий.
Ландсберг пожевал губами, выключил проектор.
— Ты хороший теоретик, Гера, но плохой психолог. Зря ты пришел ко мне сегодня.
— Почему?
— Мы по разные стороны баррикад. Тебе платят за одно, мне за принципиально противоположное.
— Ерунда! — махнул рукой Маттер. — Мы изучаем одно и то же явление.
— Ты не понял, Гера. Мне платят не за изучение эйнсофа, а за его дестабилизацию, за превращение в черную дыру.
— Ты серьезно?! — вытаращил глаза Маттер. — Зачем тебе это надо? Представляешь последствия?!
Ландсберг засмеялся.
— Интересная у тебя реакция. Ты меня даже не спрашиваешь, кто мне платит и каков гонорар.
— Ну, и кто тебе платит?
— Не поверишь: Даниил Шаламов.
— Да брось… — Маттер остановился на полуслове, внезапно почуяв поток внимания к своей персоне: кто-то посмотрел на него издали, как проснувшийся тигр, с ленивой снисходительной алчностью.
В институте по-прежнему царила деловая суета, никто никуда не бежал с целью захватить гостя, никто не окружал кабинет Ландсберга, и тем не менее Маттер, покрываясь холодным потом, ощутил приближение опасности.
— Ты вызвал…
— У меня есть предложение, — перебил его Ландсберг. — Переходи на нашу сторону, бросай Сопротивление, оно обречено. Неужели вы думаете, что уничтожив МК-завод, вы нас остановите? Чушь собачья! Мы построим другой завод и уже строим. А каждый из вас в результате стал преступником, на каждого объявлен всеземной розыск. Тебя же мы обеспечим защитой и всем необходимым для работы, дадим лабораторию, помощников, — он усмехнулся узкими губами, — и помощниц. Будешь как сыр в масле кататься.
— Я же интрасенс, ненормал, — в свою очередь усмехнулся Маттер. —
— Не волнуйся, мы обеспечим тебе охрану, никто даже не узнает, что ты работаешь на нас.
— Это же… предательство!
— Ерунда! — поморщился Ландсберг. — Тебе никто не предлагает становиться нашим агентом в Сопротивлении, и без тебя людей хватает. Ты нужен нам как классный специалист в области многомерной физики. Таких у нас мало. А в обмен получишь все, что пожелаешь.
— Мне ничего не надо.
Ландсберг покачал пальцем, допил виски, положил в рот дольку мороженого ананаса.
— Это ты безусым юнцам лекции читай насчет «ничего не надо». Человеку в любом положении много чего надо. Хочешь, мы подарим тебе пару вилл в самых красивых уголках Солнечной системы? За тобой будут ухаживать, как за особой королевской крови. Гарем хочешь?
— Бред!
— Не хочешь и не надо. Кстати, вовсе не бред, все реально. У моих покровителей огромные возможности.
— Ты же говорил, что твой покровитель — Дан Шаламов.
— Он тоже действует от имени йихаллах… неких сил. Так вот эти силы в состоянии воплотить любые твои фантазии. Хочешь, станешь директором института. А хочешь — получишь место в Европарламенте или даже в ВКС.
— Не хочу, — мотнул головой Маттер, все еще ощущая на себе чей-то иронично-снисходительный взгляд. Тот, кто оценивающе смотрел на него, находился вне здания института, но мог появиться здесь в любой момент. — Я, пожалуй, пойду. Записи дашь?
Ландсберг вздохнул, развел руками.
— Экий ты несговорчивый, Гера. Однако сегодня не твой день. Зря ты заявился ко мне. Жаль, что я не смог тебя уговорить влиться в нашу команду. В конце концов мы и без тебя обойдемся, и без твоих друзей. Человечество обречено, ты же знаешь. К чему бороться с тем, что придет неизбежно? Потеряв Солнечную систему, мы лично ничего не потеряем. У нас будут другие звезды, планеты, дворцы, замки, красивейшие ландшафты, рабы и слуги, наложницы и наложники. У нас будет власть!
— Фигня! — сказал Маттер.
— Согласен, — раздался вдруг из воздуха чей-то голос, и в кабинете возникла стеклянно-прозрачная фигура, породив легкую волну холодного воздуха.
Маттер вскочил.
Фигура покрылась облачком искр и превратилась в мужчину в унике. На ксенопсихолога глянули темные глаза Даниила Шаламова, бывшего космена-спасателя.
— Согласен, — повторил гость, словно не замечая реакции Герхарда, — все это фигня на постном масле: деньги, гаремы, замки… Власть в принципе вещь неплохая, особенно если знаешь, как ею распорядиться, но и без нее можно обойтись. Есть вещи поглобальнее, поглубже, помасштабнее.