Предназначение
Шрифт:
Просмотр затянулся до глубокой ночи. Наконец Горн решил, что пришло время действовать. Он пристегнул меч на пояс, глубоко вздохнул и выдохнул, молча кивнул Ильрике и стремительно выбежал из казармы. На какой-то миг его отвлекло потрясающе странное небо — ярко горящая большим фонарем луна и ни единой звездочки на всем открытом взгляду пространстве.
«Хоть планеты могли бы светиться!» — чтобы избавиться от чувства тревоги, мысленно упрекнул небесный купол юноша.
Он нашел катер, завел его, перелетел через стену Школы и направил машину к реке, чтобы, спустившись к самой воде, войти в Старый город под не слишком надежной,
Старый город светился ядовито-голубым сиянием— плиты улиц, стены домов, грани пирамид. Отражающийся от белых камней свет одинокой луны освещал местность не хуже, чем днем — яркое солнце. Жуткий пейзаж навевал мистический ужас, но Горн заставил себя избавиться от глупых мыслей.
Библиотека возвышалась величественными колоннами над самой рекой и как бы любовалась своим отражением в ее спокойных глубоких водах. Здание охранялось — между колоннами неподвижно замерли часовые в таких же голубых, как сейчас все вокруг, светящихся отраженным светом скафандрах. Хамовники не столько охраняли реликвии, сколько старались добавить пафоса и без того величественному зрелищу. Горн уже все продумал: он намеревался проникнуть внутрь, не проходя между колоннами, — войти в здание не через двери, а через крышу.
Антигравитационный привод катера работал совершенно бесшумно. Горну удалось незаметно приблизиться к отмеченным им еще на схеме здания прямоугольным прорезям в основании крыши, через которые в залы Библиотеки днем проникал солнечный свет. Прорези оказались достаточно широкими, чтобы в них можно было протиснуть машину. Для этого Принцу пришлось сложить крышу и самому принять горизонтальное положение, полностью опустив спинку салонных кресел.
Первый этап завершился благополучно. И катер, и пилот оказались внутри здания, под самой его крышей, над балками перекрытий, поддерживающих излучатели силовых полей, невидимо разбивающих залы на отдельные секции — еще одна предосторожность на случай проникновения посторонних. Осторожно, буквально по сантиметрам, Горн стал продвигать катер к искомому отделению…
И вновь все прошло без происшествий. Катер повис прямо над столами, где под стеклом покоились чехлы со светоносителями. Секция была той самой, особой. Как выбрать нужный черный шарик из тысяч, Горн пока даже не думал — ему нужно было еще опуститься вниз внутри выделенного силовыми полями туннеля — не коснуться ни силовых стен, ни пола, ни стола с экспонатами.
Принц был ловким мечником, хорошим пилотом, но только не взломщиком. Он ничего не знал о сигнализациях и системах безопасности музеев или деньгохранилищ. Но пока что ему везло — катер послушно замер перед самым столом. Горн перегнулся через борт и внимательно посмотрел на лежащие под толстым стеклом предметы. Рядом с каждым шариком-носителем информации светилась особая подпись, но ни на одной из подписей не было сказано: «Хонтеан». Минут через пять Горн понял, что нервничает, а для балансирующего на бортике и рискующего перевернуть машину грабителя нервозность была непозволительной роскошью. Он вспомнил, что именно говорил монах:
«Ты найдешь его без подсказки…»
«Очень мило, а если не найду?!» — возразил сам себе Горн.
«Матовый черный шарик…»
«Они все черные! Но… не матовые?»
Свет луны не падал прямо под стекло, он, правда, освещал стол, но при этом создавал глубокие тени, например, от корпуса катера Горна.
Горн едва не закричал от радости. Лишь в последний миг он сообразил, что дело еще не сделано, и сдержался. Нужно было извлечь найденный носитель информации из-под стекла. Точнее, из-под прозрачного, но твердого, небьющегося материала.
«Хорошо еще не силовое поле!» — успокоил себя юноша.
Он попробовал провести по стеклу мечом — благородному заточенному до одной молекулы оружию поддавалось все, что угодно. Опасаясь поднять шум, Горн аккуратно прорезал в стекле небольшое отверстие, чтобы в него можно было только просунуть руку, осторожно взял шарик и вытащил… Ничего не случилось. В огромном зале стояла полная тишина. Лишь под потолком, где не было силовых стен, гулял ветер.
Все! Оставалось лишь сдержать на какое-то время восторг победы и выбраться тем же путем, которым пришел. Горн несколько раз вздохнул, успокаивая разыгравшиеся нервы, и взялся за руль.
Его никто не остановил. Вновь пройдя через прорезь крыши, вновь опустившись под прикрытие берегов реки, Горн благополучно проделал весь обратный путь до самого замка Школы.
Только теперь юноше пришло в голову, что Школа тоже должна охраняться. Но шум не поднялся, когда он ушел, никто не поднял тревоги и теперь, когда он вернулся. Оставив катер во дворе на прежнем месте, принц неслышно пробрался в свои покои.
Ильрика уже спала, так и не дождавшись возвращения своего непоседливого героя.
Горн сел рядом с ней и позволил себе наконец задышать свободно. Итак, все оказалось проще простого. Шарик уже лежал у него в кармане. Оставалось лишь передать его Хонтеану. Как? Разумеется, не ночью и не в тюрьме! Значит, завтра, когда состоится суд. Суд наверняка будет открытым, если же нет — его, Горна, скорее всего, пропустят… В любом случае время подумать об этом еще наступит. Сейчас можно было спокойно лечь спать, чтобы самым естественным и надежным способом убить время и попасть в завтра.
ГЛАВА 24
Горн проснулся поздно. Солнце уже поднялось так высоко, что его лучи проникали во двор через стены Школы. По местному времени, как сообщил Мозг комнаты, было без двадцати одиннадцать. То есть Синод уже собрался, а суд над Хонтеаном был в самом разгаре. Нужно было спешить, чтобы ночное приключение не оказалось напрасным риском!
Принц поднялся и обнаружил, что лежал на кровати рядом с Ильрикой прямо в одежде. Оказывается, он не помнил, как и когда заснул.
«Зато меч был на поясе, а шарик в кармане! — в оправдание самому себе подумал Горн. — Так надежнее!»
Ильрика потягивалась, улыбаясь ему улыбкой веселого и довольного жизнью ребенка. Но принц не позволил себе насладиться неторопливой негой утра — едва умыв лицо, он помотал головой, отгоняя сон, и бросился на улицу.
Во дворе Школы было многолюдно. Гладиаторы вышли на построение, а Учителя посматривали на новичков издали, переговариваясь и не торопясь отдать первую команду: «Строиться!» У катеров прогуливались Хамовники в боевых белых скафандрах.