Предназначение

Фрумкин Сергей Аркадьевич

Горн вздохнул, обводя взглядом длинный стол и веселые пьяные физиономии могучих мастеров клинка.

— Да, Ильрика! У меня еще остался один неоплаченный долг!

От принятого в этот миг решения глаза юноши сверкнули отвагой.

Последующие двое суток прошли в размышлениях о будущем. Горн облюбовал для себя и Ильрики дворец Нортема. Оставшись там только вдвоем, молодые люди отдыхали ото всех пережитых невзгод: барахтались в бассейнах, загорали в соляриях, развлекались на игровых аттракционах, валялись на траве оранжереи. Они любовались друг другом, слушали

рассказы друг друга, болтали о всяких разностях — их тянуло друг к другу. Но настоящее чувство еще только зарождалось в сердцах сильно повзрослевшего за последние месяцы принца и совсем еще Юной неугомонной кареглазой амальганки. Молодые люди понимали: испытания еще не закончились, река времени все сильнее бурлила на перекатах, а спокойная широкая гладь ждала путешественников лишь через долгие годы борьбы за устойчивость несущейся по бурным волнам лодки. Им достался сейчас всего только миг передышки, и они еще не достигли того зрелого возраста, когда понимаешь, что каждую счастливую минуту стоит вкушать, словно последнюю. Они мечтали о том счастье, что принесет им завтра, и не умели по-настоящему насладиться тем, что дарило сегодня. Юные и смелые, оба не понимали триумфа прошедших дней, потому что смотрели лишь далеко в будущее, которое казалось им сказочным, бурным и богатым на падения или взлеты. В мире, где средняя продолжительность жизни достигла двухсот пятидесяти лет, ей было только шестнадцать, ему — девятнадцать лет и семь месяцев!

К концу третьего дня путешествия Хамовники провели перекличку гладиаторов, пробывших на станции более полугода и сразившихся более чем в десяти поединках. Из отобранных около пятисот человек выразили желание отправиться на Ланстайл для обучения в военной Школе и вступления на службу в пехоту истребительных дивизий Ордена.

Где-то в это же время Горна разыскал Клирд.

— Куда мы? — спросил принц, запрыгивая на борт катера.

— В центр управления станцией. Вас зовет Рыцарь Глорид!

— У меня будет возможность вернуться?

— Боюсь, что нет. Разве что после суда над Хонтеаном. Мы в нескольких часах полета от планеты-столицы. Благородный Рыцарь хочет, чтобы вы были рядом.

— Тогда я хочу взять с собой девушку, чтобы не потерять ее потом в неразберихе эвакуации. Клирд связался с центром.

— Подтверждают. Берите!

Втроем они отправились сперва к центральному зданию, затем на самый верхний этаж, оттуда, через потайную дверь лифта еще выше, в святая святых «Айсберга» — в его Центр управления.

Зал Центра был настолько огромнее уже виденных Горном ранее, насколько станция превышала размерами обычный корабль. Кто-то хотел, чтобы находящиеся здесь люди не забывали, какую громадину им приходится пилотировать, и соизмеряли желаемое с возможным… Сейчас все это огромное помещение занимала голограмма приближающейся звездной системы.

Рыцарь Глорид Вирд стоял у перил, над виртуальной панорамой космоса за бортом «Айсберга», и смотрел на желтого карлика, окруженного планетами-спутниками.

— Хотел, чтобы вы это видели, — объяснил Хамовник, когда почувствовал приближение Горна. — Ничего не напоминает?

Горн присмотрелся. Привычной картинке явно не доставало деталей.

— Почему я не вижу звезд?

— Я же говорил — их здесь нет. В этой Вселенной существует всего одна солнечная система. Мы называем ее Эталонной Системой. Что вы видите?

— Звезду и девять, нет, десять…: нет, одиннадцать

планет-спутников. И что?

— Вспоминаете что-нибудь?

Рыцарь внимательно вгляделся в глаза принца, словно ожидал от юноши проявления особых талантов.

— Это Солнце и его десять спутников. — Первой уловила аналогию с голограммой из исторических альманахов Ильрика. — Только их почему-то одиннадцать.

Хамовник задумчиво покачал головой.

— Все верно, девушка. Мы не знаем, кто создал эту систему, когда и зачем, но она в точности повторяет систему-прародительницу человечества. Смотрите, вот это Марс, Венера, Фаэтон и Земля.

— Фаэтон? — повторил Горн.

— Древние считали, что такая планета существовала на самом деле, — объяснил Глорид. — Мы же не отрицали и не подтверждали, пока не нашли эту.

— Здесь была жизнь? — вдруг вспомнила о самом важном Ильрика.

Хамовник покачал головой. Он выглядел потрясенным до глубины души, словно и сам смотрел на эту голограмму впервые.

— На. Марсе, Венере, Фаэтоне и Земле есть атмосфера, вода и пригодные для жизни условия. На Земле — города из камня. Но ни на одной планете не было и следов жизни — даже простейших, микробов или бактерий. По крайней мере, до прибытия сюда нас, космоплавателей шестого тысячелетия. Мы не знаем, кто и зачем создал этот мир, но наши знания о Провидении родом отсюда. Там, внизу, сокрыты многие тайны, познать которые — значит познать себя.

— На Земле?

Хамовник встрепенулся, поворачиваясь лицом к принцу и девушке и превращаясь из робкого гостя в гордого своим владением хозяина.

— Теперь это не Земля. Теперь это Ланстайл! Пойдемте в катер, нам следует перебраться на корабль Ордена! Никто не позволит громадной станции выйти на орбиту планеты. Мы не вправе рисковать экологией этого святого места. «Айсберг» останется дрейфовать здесь.

Когда Горн, Ильрика и Хамовники добрались до порта, там уже светились огни сразу трех приземлившихся космических кораблей.

— На одном пойдем мы, — объяснил Глорид. — На другом доставят гладиаторов, согласившихся вступить в Орден. На третьем прибыла Комиссия по правам человека. Выяснят, кто виноват, а кто нет, помогут невиновным добраться до родины, а виновным определят наказание.

Они направились к самому маленькому, но зато самому красивому кораблю, украшенному большим гербом Ордена. У трапа их встретили солдаты-Храмовники в ослепительно белых мундирах. Глорид уверенно прошествовал в центр управления и пригласил Горна и Ильрику пойти следом.

Лайнер ждал Рыцаря и, едва тот поднялся на борт, тут же покинул станцию. До Ланстайла было рукой подать. Уже через час корабль затормозил в атмосфере планеты. Голограмма наружного вида была и здесь. Горн и Ильрика с восторгом и благоговейным трепетом взирали на разрастающуюся планету-загадку.

— Всего один материк? — удивился принц.

— Да, но огромный, — кивнул Глорид. — Как когда-то на Земле.

Корабль устремился вниз. Облака разбежались, горы приблизились и отступили, оставаясь чуть поодаль. Внизу появился город. Большой, вытянутой формы, раскинувшийся по обе стороны могучей реки… Все его здания были белого цвета и так сильно отражали свет солнца, что на них было больно смотреть — мощные, монументальные, без окон. Все пространство между зданиями было выложено плитами все того же белого цвета. И вокруг — ни одного деревца, ничего зеленого, коричневого, желтого или красного.